Николас Сайерс, чтобы подработать, устроился ассистентом к скандально известному фотографу Дамиану Вольфу. Это же ведь только фотографии, так? А вот и нет. Ник никогда не задумывался о своей ориентации и не знал, чего хочет от жизни. Однако работа над каталогом BDSM игрушек на многое открывает ему глаза.
Аннотация
Пролог
УСЛЫШАВ грохот, Дамиан поднял глаза к небесам. У него, верно, был приступ временного помешательства, когда он решил нанять настолько неловкого, угрюмого, инфантильного и неопытного помощника, бесящего и выводящего его из себя.
Глубоко вздохнув, чтобы унять раздражение, он, повысив голос, спросил:
- Ты в порядке, Николас?
- Да, - донесся приглушенный ответ. Даже на таком расстоянии Дамиан разобрал, что парень был расстроен и сердит.
- Что уронил на этот раз? - спросил он.
Эшли, сидевший на высоком табурете и наблюдавший за тем, как Дамиан подготавливает композицию для съемки, прищурился и беззвучно рассмеялся.
- Ничего бьющегося, - долетел настороженный ответ.
- Убери, пока я здесь занят, - велел Дамиан и пробормотал: - Не то меня удар хватит.
Ответ разобрать было невозможно, но тон был явно возмущенный.
- И почему я с этим мирюсь? - вздохнул Дамиан.
- И, правда, почему? - спросил Эшли, посмеиваясь. Он был уверен, что причина ему известна. В конце концов, незадачливый ассистент был самым красивым парнем из всех, кого Дамиан когда-либо нанимал. Ни один из помощников у него не задерживался надолго, но Эшли не сомневался, что все они владели и другими «навыками», помимо фотографирования, благодаря которым легко устроятся на новом месте.
- Он был лучше остальных претендентов, когда Дерек ушел, - проворчал Дамиан, не отрывая взгляда от видоискателя.
Сегодня он снимал только предметы, но у Эшли и от этого захватывало дух. Дамиан Вольф был лучшим фотографом в Лондоне, на его снимках даже самые обычные вещи представали неотразимыми и изящными творениями. Эшли потратил вечность, уговаривая Дамиана сделать фотографии для каталога, и даже использовал их долгую дружбу в качестве аргумента.
У Дамиана было американское гражданство, но, имея отца - француза и мать – итальянку, он был космополитом. Он объездил вместе с родителями весь мир, а, повзрослев, обосновался в Штатах, пока не разразился громкий скандал: его работы были представлены в Верховном Суде как пример непристойности. Дамиан был оправдан в силу свободы творчества, но после этого решил, что ему будет комфортнее работать в Европе.
Ему нравилось говорить, что, хоть Верховный Суд и поддержал его, Америка была слишком молодой страной, чтобы ценить эротику, предпочитая сентиментальщину красоте. По мнению Дамиана большинство американцев заслуживали лишь приторные календари с увитым плющем коттеджами и цветами в вазах, или даже хуже, с малышами в костюмах животных.
Он был принят в артистических кругах Лондона с распростертыми объятиями: широко освещенный в прессе процесс мгновенно сделал его знаменитостью. И, хотя Дамиан пренебрегал славой, он оценил, что это привлекло внимание к его работам таких коллекционеров, как Эшли.
Работая почти исключительно над тем, что было ему интересно, Дамиан создавал настоящие шедевры мужской эротики. Он мог снять обнаженного натурщика воплощением изящества, нежной тропической орхидеей. А затем использовать его же, чтобы создать образ грубой сексуальной энергии, столь чувственной, что она порождала глубокие сомнения в умах мужчин, никогда прежде не находивших мужское тело сексуально привлекательным.
Конечно же, Дамиана это чрезвычайно развлекало.
Эшли Винтроп продавал дорогие эротические игрушки. Он вкладывал деньги в искусство и был большим ценителем эротических произведений. К тому времени, когда ему, наконец, удалось познакомиться с Дамианом Вольфом на открытии галереи, у него уже было несколько работ этого художника.
Они вскоре подружились, обнаружив общие интересы. Эшли был не из стеснительных, он упросил Дамиана сфотографировать несколько вещей из тех, что продавал, а, увидев результаты, продолжил давить на художника, пока тот не согласился снять весь каталог.
Эшли уже сейчас был уверен, что за каталогом будут охотиться коллекционеры. Для любой, самой незамысловатой вещи, такой как, например, наручники, Дамиан создавал простую, но элегантную композицию. Освещенный софитами металл оков сверкал настолько соблазнительным обещанием, что ни один саб не смог бы сопротивляться такому искушению. Ему не терпелось увидеть, что Дамиан сделает с плетью.
