Когда Монстр произнес последнее предложение, его голос слегка дрогнул, в нем даже появились ласкательные нотки. На несколько мгновений потоки исходившей от него изменчивой энергии замерли. Похоже, воспоминания о страхе женщин были как-то связаны с этими потоками и успокаивали его. Монстр питался страхом!
– Но если они так прекрасны, зачем ты клал возле их трупов коробки с румянами? – спросил Таддеус.
– Потому что все они – дешевые шлюхи, а такие женщины обычно красятся. И всем это известно. Только проститутки пользуются косметикой.
Волны безумной энергии взмыли вверх, но быстро успокоились. Румяна связаны с его преступлениями, а как только Монстр начинает думать об убийствах, он обретает способность сосредотачиваться. Странная ирония заключалась в том, что его энергия начинала успокаиваться лишь тогда, когда его глубже всего засасывало в озеро безумия.
Однако возможно, ему хватит всего лишь несколько мгновений такого вот безумного спокойствия. Если разговор прекратится, он сделает всего один выстрел, и этот выстрел будет решающим. Просто ранить этого мерзавца мало – это его не остановит, во всяком случае, пока он находится в состоянии полного безумия.
– Ты еще не сказал мне, какого рода у тебя талант, – напомнил Монстр, голос которого вдруг зазвучал почти по-дружески, словно они болтали друг с другом где-нибудь в клубе.
– А ты не назвал мне своего настоящего имени, – спокойно проговорил Таддеус. Он помолчал. – Или друзья тоже называют тебя Монстром?
– Очень хорошо, Уэр, – вымолвил Полуночный монстр. – На меня производит впечатление тот факт, что ты даже в такой ситуации не теряешь чувства юмора. Мое имя Лансинг. Но не думаю, что ты когда-либо слышал его. Мы не знакомы.
– Очень странно! Ты дружишь с Делбриджем, а он посещает самые респектабельные клубы, у него светское окружение. Наверняка мы с тобой где-то когда-то встречались, – сказал Уэр.
– Не могли мы с тобой нигде встречаться, мы не принадлежим к одному кругу! – От ярости аура Лансинга запульсировала. – И я не принадлежу к кругу Делбриджа!
– Но он же пригласил тебя той ночью в гости, – вымолвил Таддеус.
– Ба! Иногда он терпит мое присутствие, – сказал Лансинг, в голосе которого зазвучала горечь. – Это его злит, но это его плата за мои услуги. – Монстр помолчал. – Ты ведь и есть тот самый человек, который нашел ее в ту ночь, не так ли?
– Молли Стабтон? – уточнил Таддеус. – Я узнал твою подпись убийцы – коробочку с румянами.
Энергия затрепетала.
– Какого дьявола ты все вспоминаешь об этих румянах? – воскликнул Лансинг.
– Это меня интригует. А что случилось с трупом? – поинтересовался Таддеус. – Мне это любопытно. После такого убийства пресса должна устроить настоящий скандал – в точности такой же, какие вспыхивали после других твоих убийств.
– Как только дождь перестал, я опустил ее тело в яму в лесу, – сообщил Лансинг. – Понятное дело, могилу я никак не отметил, так что никому ее не найти. Да и кто будет искать!
– Но в галерее ты все-таки оставил около тела коробочку с румянами, – напомнил Таддеус.
– Она была такой же дешевой шлюхой, как и другие.
– Не такой уж дешевой, насколько мне известно, – возразил Уэр. – Она же была любовницей Делбриджа.
– Мне наплевать, сколько бриллиантов и платьев он ей подарил! – возмутился Монстр. – Она была потаскухой, ничуть не лучше любой потаскухи. Вот я и убил ее как потаскуху.
– И Делбридж не возражал против этого?
Лансинг захихикал.
– Это он дал мне указание избавиться от нее, – сказал он. – Она была нужна для определенной цели и свое предназначение выполнила.
– Немного странно, что он захотел, чтобы ты убил ее в его доме, да еще в ночь, когда особняк был полон гостей, – заметил Таддеус.
– Он приказал мне привезти ее сюда после вечеринки и только тут сделать свое дело. Но я понял, что она что-то заподозрила, вот у меня и не осталось выбора, так что пришлось убить ее прямо в галерее.
– Должно быть, это разозлило Делбриджа.
Лансинг рассмеялся:
– Он был в ярости, однако он не настолько глуп, чтобы ссориться со мной. Мне доставило удовольствие смотреть, как он злится. Кстати, благодаря этой истории Делбридж наконец-то понял, что он мне не хозяин.
– А тебя не волнует, что в один прекрасный день он поймет, что и ты тоже стал для него бесполезен? – поинтересовался Таддеус.
– В отличие от Молли меня некем заменить, – заявил Лансинг. – И Делбриджу это известно.
– Иными словами, ты для него – всего лишь подходящий инструмент.
– Это неправда! – взревел Лансинг. – Я гораздо сильнее Делбриджа! Я – высшая форма человека!
– И, несмотря на это, ты выполняешь приказания Делбриджа, – усмехнулся Таддеус. – Для меня это тоже самое, что быть инструментом.
– Я – сам себе хозяин, сукин ты сын! – Голос Лансинга поднялся почтило визга. – Меня устраивает такое положение, когда Делбридж считает, что я выполняю его приказания, но, в конце концов, все достанется мне. Все, ты меня понимаешь?! Включая место за столом в Третьем Круге, о котором он так мечтает!
– Что еще за Третий Круг? – удивился Таддеус.
