Свой кофе она получила через несколько минут — как ни странно, он был горячим, вкусным и содержал правильное количество молока, хотя после прожитого дня Сандра не удивилась бы чуть теплому подобию благородного напитка. Слегка расслабившись и основательно отогревшись в тепле ресторана, Сандра устремила взгляд в непроглядную темень за окном, размышляя, как же быть. Позволят ли ей остаться на ночь в ресторане? Она бы переночевала и в холле, несмотря на явно ощутимую прохладу из-за постоянно хлопающих раздвижных дверей, но холл в этом мотельчике был таким тесным, что у стойки администратора едва помещались регистрирующиеся постояльцы. Сандра не заметила даже самого крохотного диванчика для ожидания! Разумеется, мотель так плохо спланирован скаредными владельцами ради экономии отапливаемого пространства. В другой ситуации она и не глянула бы в сторону подобной третьесортной гостиницы, но кто же знал, что так обернется.
Ее грустные размышления грубо прервал человек, безо всякого стеснения плюхнувшийся на стул напротив нее. Вздрогнув от неожиданности, Сандра перевела на него взгляд и едва не поморщилась — это был ее несносный спутник. Нагло ухмыльнувшись, он щелкнул пальцами, подзывая официанта. Тот подлетел моментально, чувствуя, что теперь ему наверняка будет чем поживиться.
— Кухня еще работает?
— Да, сэр.
— Тогда мне говяжий стейк с кровью и большую порцию салата.
— Что будете пить, сэр?
— Двойной виски без содовой.
— Одну минуту, сэр. А горячее придется немного подождать.
— Только если недолго — иначе мне придется сделать стейк из тебя.
Официант дежурно улыбнулся в ответ и тут же скрылся за дверью, ведущей на кухню.
Сандра окинула его холодным взглядом.
— Вы даже не спросили разрешения присесть за мой столик, — она надеялась, что ее укор прозвучит достаточно явственно, чтобы Клайген почувствовал себя неловко и понял, что его общество здесь нежелательно.
Он посмотрел на нее с неподдельным интересом, словно и вправду наблюдал за говорящим попугаем в бродячем цирке.
— Интересные у тебя представления о благодарности, птичка. Я, можно сказать, спас тебя от верной смерти и подвез до мотеля практически бесплатно… ведь, как я понимаю, с поцелуем в зад ты меня уже бортанула, верно? А теперь я должен спрашивать у тебя разрешения посидеть за свободной частью стола? Что ж, изволь, я быстро учусь: не будет ли благородная леди столь любезна, чтобы моя нецелованная задница ненадолго присела рядом с твоей, прекрасной и нетронутой?
Сандра потупила взгляд и почувствовала, что краснеет. Ей еще никогда в жизни не приходилось иметь дела с таким откровенным хамством. А хуже всего было то, что в его словах звучала доля правды: он помог ей, пусть и вынужденно, а она позволила личной неприязни к нему вылиться в виде несправедливого упрека.
— Простите, — сказала она тихо, не поднимая глаз и чувствуя на себе его тяжелый взгляд, — вы правы, я… я не должна была так себя вести. Я просто расстроена… ведь вы заняли последний свободный номер.
Последняя фраза опять приобретала опасные очертания упрека, и Сандра замолчала, прикусив губу.
— Великолепно, — произнес Клайген противным скрипучим голосом, — то есть, ты хочешь сказать, что будь на моем месте благородный джентльмен, он непременно уступил бы тебе номер, чтобы твоя прелестная задница могла отдыхать в тепле на пуховой перине, в то время как моя, не столь прекрасная — всю ночь мерзнуть в джипе?
Сандра молчала, не поднимая глаз. Это же было ясно как день — порядочный мужчина в подобной ситуации уступил бы женщине. А уж как сам выходил бы из положения — это не ее забота.
От собственных мыслей Сандра почувствовала себя еще более гадко и покраснела сильнее.
— Могу побиться об заклад, что если бы номер достался тебе, ты бы ни за какие деньги не согласилась приютить меня, даже на коврике у пороге. Как бы я ни просил и ни унижался… верно?
Сандра молчала, кусая губу.
— А я вот — так уж получилось — оказался благороднее тебя. Предлагаю разделить номер со мной, за крохотную плату — всего лишь подержаться за твой аристократический зад. Неужели я требую слишком многого, а, птичка?
— Вы же сами понимаете, чего требуете, — тихо ответила Сандра, рискнув поднять на него глаза, — и понимаете, что это невозможно. Мы же взрослые люди…
— Вот именно, — понизив голос, прохрипел уродливый мужчина напротив нее, и Сандру слегка передернуло от этого звука, — мы взрослые люди. А ты ломаешься, будто школьница.
Сандра устало закрыла глаза, выдохнула и покачала головой.
— Безумие какое-то.
— Безумие — то, что ты отказываешься от такого выгодного предложения, — хмыкнул он, потешаясь. — И заметь — я даже не прошу тебя при этом раздеваться! Только чуть-чуть приспустить брюки.
— Чего вы хотите от меня на самом деле? — чувствуя, что ей нечего терять, она снова осмелилась поднять на него взгляд. — Отомстить? Унизить меня? Заставить меня почувствовать вину? Тогда считайте, что у вас получилось. Я искренне сожалею о том, что отказала вам тогда. И признаю, что чувствую себя сейчас достаточно униженной.
