— Они подходят друг другу… — сказал Дрего, смотря в след удаляющимся Тоно и Тесс.
Рене промолчала, но стрела попала в цель — ей было больно видеть их отношения, то, как Тесс смотрит на Тоно, как улыбается, качаясь в его объятиях, как он бережно держит ее, как он смягчается, после ее нежного укоряющего взгляда, и то, как он восхищается ею и… боготворит, наверное.
— Не хочешь потанцевать?
— Нет.
Она не смогла бы заставить себя сейчас встать в маленький освещенный круг, на виду у всех, и позволить ему прикасаться к себе несколько минут подряд. Его руки представлялись ей сейчас то шершавыми, то липкими, хоть она и знала, что это было не так.
— Чтож, ты права, лучше поговорим.
Он сделал паузу, а потом, накрыл ее руку своей.
— Довольно ходить вокруг да около! Мы не дети. Я скучал по тебе Рери! С той минуты, когда мы расстались на Бероиде, я покоя не знал!.. И эта встреча, не случайна. Я искал вас, и наводил справки все это время, пользуясь своим служебным положением. И мне повезло, Тесс я хорошо знаю…
Рене, которая с тоской и страхом слушала его, вдруг почувствовала некоторый интерес:
— Она твоя подруга?
— Нет… Не в том смысле… скорее давняя приятельница, хорошая знакомая. Не думай другого!
— Я спросила, потому, что между ней и Тоно…
— Что? И ты позволяешь?.. Каков негодяй! Я знал, что у вас не все гладко, но…
— Дело не в ревности и измене, Арс. Тоно мой друг. Я желаю ему добра.
— Вот как! Ты всегда была великодушна и благородна! Поэтому, возможно, я так и не смог тебя забыть!..
— Арс, это все лишнее. Я уже говорила, все изменилось много лет назад…
— Рери, я должен сказать тебе… Я все знаю о тебе. Все. Все что с тобой случилось. Я читал твое письмо, отосланное на Базу после плена.
Рене застыла, точно от ледяной воды, и волосы на ее голове зашевелились от напряжения. Дрего, воодушевленный эффектом наклонился к ней ближе.
— О, не беспокойся, я сделал все, чтобы они не нашли тебя, я уничтожил письмо, и то, второе тоже. Я защитил тебя от них, хоть и рисковал. Я даже на адрес не взглянул, чтобы они не узнали его, прочитав мои мысли. Я продумал все, что бы дать тебе возможность скрыться… не предусмотрел лишь одного, что мне самому будет так сильно не доставать тебя! После нашей встречи я ни о чем другом и не думаю, только о том, чтобы быть с тобой! Рери! Неужели ты не понимаешь, что наши судьбы не зря так тесно переплелись? Мы предназначены друг другу!.. И не надо этому сопротивляться, это бесполезно! Я много думал, страдал, я до сих пор мучаюсь от одиночества, и никто не будет мне так близок, как ты! Я знаю тебя, я могу тебе довериться… И со мной ты в безопасности, наконец!
Рене задрожала. Так вот почему ей не ответили!.. Арс!.. Она понимала, что он хотел помочь, что рисковал… Но не знала до конца, правильно ли это он поступил, помощь ли это… ведь он обрек ее на существование без имени, без друзей, без надежды… Он был ее последней надеждой на помощь… Она существовала все эти годы как тень, в вечном страхе и одиночестве!.. Но это действительно спасло ее, на время…Она знала только, что сейчас он поступает не так, не хорошо. Он должен был догадаться, что раз с ним поддерживает связь Эгорегоз, значит, о ее местонахождении скоро узнает Аалеки. Зачем он говорит о чем-то еще, ведь хорошо знает, что ее жизнь и свобода висит на волоске!
Музыка смолкла, и Тоно с Тесс вернулись. Тоно сразу заметил ее потерянность и бледность и рассвирепел. Он схватил Дрего за грудки и резко поднял к себе:
— Что ты ей сказал, сукин сын? Повтори это мне!
— Тоно! — Тесс испугалась его неистовству.
— Ты не понимаешь!.. Между нами связь длиннее времени, которое ты ее знаешь, и намного крепче! — заявил Дрего, с трудом освобождаясь от его рук, — Рене сама скажет тебе это же!
Тоно повернулся к Рене, игнорируя просьбы Тесс, успокоиться и сесть. К ним уже бежали официанты. Дрего успокаивающе кивнул им.
— Рене!
— Тоно, я прошу тебя, сядь… Я умоляю… — шептала Тесс испугано.
Тоно сел и наклонился к Рене:
— Как ты? Может, пойдем отсюда?
Она лишь помотала головой, оглушенная. Она не могла разговаривать. Она боролась со страхом и одиночеством, с болью и отчаяньем.
— Мы с Рене понимаем друг друга. Она знает, что я ей — друг. Преданный друг. Верно, Рери?
Рене не отвечала и Тоно, огорченный ее молчанием, резко повернулся к Дрего.
— Дуралей! Ей нет до тебя никакого дела!
— Тоно, я прошу тебя… — снова испугалась Тесс.
— Тесс, прости. Мы испортили тебе вечер, но… — сказал Арс.
— Тоно, Арс, я прошу вас оставить ваши споры, хотя бы до конца вечера. Это становиться невыносимым. И нам несут ужин.
Тоно опустил взгляд, а Дрего продолжал, как ни в чем ни бывало.
— Тесс права. Отложим наш разговор. Это не тема для беседы за ужином. Поговорим о другом. Например, о еде. То, что заказали мы с Рери похоже на картину художника- импрессиониста. Взгляните только на эти креветки…издалека я принял их за лица…
— Да, пожалуй, походят… — улыбнулась Тесс, стараясь разрядить обстановку, — правда, Рене? Тебе нравиться блюдо?
— Да.
— А приправа?
— Да.
