Вдоволь наоравшись, народ повалил на выход и, влившись в течение толпы, я выплыла в центральные двери. У сотрудника комплекса выяснила месторасположение раздевалок и, предъявив охране свой старый пропуск PRICE PROMOTION, прошла по коридору к той самой двери, за которой, возможно, меня уже и не ждали. И которая, словно почувствовав моё приближение, с грохотом отлетела в стену, являя миру взмыленного и очень злого Кайлеба.
– Цветочек, – окинув меня своим фирменным взглядом, он изогнул губы в ехидной усмешке. – Я уже поздравил нашего мастера кунг-фу, теперь твой черед.
Он собирался тут же свалить, но я крепко схватила его за руку.
– Поехали к нам. Поужинаем, отметим, посмотрим фильм или поиграем в карты, – настойчиво перечисляла я, вглядываясь в его расширенные зрачки. Снова под дозой.
– К чёрту ваш ужин! – психанул Кай. – У меня намечаются планы поинтереснее. – И, одёрнув кисть, дал знак ожидающей своего босса охране. – Хорошего вечера, ангелок.
Проводив взглядом его спину, я зашла в раздевалку, понимая, что после визита «милого» Кайлеба ждать Максвелла в хорошем расположении духа не стоит.
Осмотрела сумрачное помещение: ряд металлических ящиков, спортивная сумка, оставленная на скамье, и раскиданные вокруг бинты с каплями крови. Из прохода слева доносился звук льющейся воды и, долго не думая, я смело прошла в душевую.
Упираясь руками в стену, Максвелл стоял ко мне спиной. Тугие струи врезались в его широкие плечи, разлетались брызгами в стороны и, стекая по спине, расчерченной мрачными рисунками, пропадали в районе упругих ягодиц, в которые мне вдруг резко захотелось вонзить ногти. Потрогать…
Я тяжело сглотнула слюну, набежавшую с сильным избытком из-за созерцания охренительно горячего мужского тела.
Почувствовав чужое присутствие, Уайт резко повернул голову, и чёрные глаза полыхнули коротким удивлением.
– Поздравляю с победой, – тихо сказала я, бегая обеспокоенным взглядом по его лицу: разбитые губы, синяки и лопнувшая кожа на скуле. Ничего, бывало хуже.
– Спасибо.
Его тон связал в нервный узел низ живота.
Помимо пара вокруг Максвелла витала какая-то холодная отчуждённость. Неприступная. Она перемешивалась с терпкой сексуальностью и вызывала сильное желание наверстать упущенный вторник.
Вдох. И такой же размеренный выдох под пронзительным, налипшим на каждый дюйм взглядом.
– Что здесь делал Кай? – спросила я, уводя разговор в более безопасное русло.
Максвелл раздавил невесёлую ухмылку.
– Поздравлял.
Ясно. Мелкий паразит опять разбрасывался претензиями.
После событий в ангаре агенты разворотили особняк Виктора до самого грунта. Нашли доказательства его причастности к незаконным махинациям и торговле живым товаром. Но что самое жуткое – под клёном с фиолетовыми листьями обнаружили два разнополых трупа, умерших приблизительно десять лет назад. Максвелл предположил, что они были его родителями.
Виктору Руису дали пожизненное. Но он их не отсидел. Он повесился в камере спустя два года заключения. Чемпион был уверен – ему помогли. Вопреки ожиданиям, в тот день я не пускала салюты. Я испытывала неподдельную тревогу за состояние Максвелла. Всё ждала, пока его сорвёт, но он так и не проявил ни одной, даже самой скупой эмоции. Посетил похороны и больше не говорил о человеке, сломавшем не одну жизнь.
К нашему счастью, в документах Руиса не упоминалось имя чемпиона. Их родство, о котором знал узкий круг лиц, так и не было установлено, и всё легло на плечи Кая. Уайта это только радовало. Он не собирался пачкаться в грязи и того же советовал брату.
Но власть и деньги портят людей. Особенно в больших масштабах. И особенно Кайлеба. Смерть его отца сорвала в нём все предохранители. Он слетел с катушек, начал употреблять наркоту и много пить. Максвелл не претендовал на его трон и вообще десятой дорогой обходил все криминальные дела, не желая больше протирать штаны в тюрьме. Но у Кая имелись конкретные проблемы, потому что один день он вёл себя как нормальный человек: приезжал на ужин, разговаривал по душам и играл в безобидные настольные игры; а в другой – у него запускался режим мании и паранойи: он сыпал оскорблениями, угрозами и искренне верил, что мы хотим сместить его с пьедестала.
– Кайлеба нужно отправить в реабилитационный центр. Ты как единственный родственник можешь сделать это принудительно. – Я подвела итог всем своим думам, пребывая в полной уверенности, что всё дело в порошке.
Максвелл согласно кивнул и отвернулся, очевидно, не желая обсуждать сейчас эту тему.
А я, потоптавшись на месте, решила перейти к радикальным мерам. Быстро сняла с себя всю одежду и, прокравшись на носочках по холодной плитке, подошла к чемпиону вплотную. Прижалась грудью к его твёрдой спине. Коснулась губами лопатки и самым кончиком языка провела по солёной коже.
– Почему не улетела? – мгновенно напрягшись, хрипло спросил он.
Внутри взметнулась волна щемящей нежности.
