Он положил маленькую коробочку на ладонь и раскрыл её. Кольцо Лукреции Блэк, из белого золота, с маленькими сапфирами, блеснуло в свете пробравшегося в комнату солнечного луча. Драко серьёзно смотрел Астории в глаза, такие же синие, как эти сапфиры, но во много раз прекраснее, слышал её участившееся дыхание, и, понимая, что уже близок к своей самой главной победе в жизни, протянул руку с кольцом чуть вперёд – ненавязчиво, нетребовательно, предлагая, а не настаивая.
- Астория, я тебя люблю, – он видел, как её губы тронула смущённая улыбка, и уверенно добавил: – Ты станешь моей женой?
Она наконец подняла искрящиеся счастьем глаза.
- Ах, Драко, ну конечно да!
Радость – дикая, безудержная – захлестнула с головой; он торжествующе улыбнулся, аккуратно надел кольцо на тонкий безымянный палец, и это сразу уничтожило все грани между ними, созданные волнением, напряжением, неизвестностью. Астория бросилась в его объятья, как тогда, в Выручай-комнате, с готовностью покоряясь его жадным поцелуям, наслаждаясь нежно-повелительными прикосновениями... Розы рассыпались по полу; стебли с шипами исчезли, остались только лепестки, укрывшие пол комнаты благоухающим ковром. Драко крепко прижимал Асторию к себе, снова до дрожи желая её, упиваясь мыслью о том, что теперь она – его невеста.
Он не видел преград со стороны её родителей: мистер Гринграсс отнёсся к нему хорошо, а её мама, судя по рассказам Блейза, была из той категории женщин, которые рады любому выбору своих детей, лишь бы те были счастливы.
Затруднение мог составить лишь его собственный отец, и что бы Драко ни говорил о наплевательском отношении к его мнению, всё же их родственные узы были сильны, и ему очень не хотелось рушить и без того довольно призрачную идиллию в семье. Но ради той, которая стала для него дороже всех на свете, он готов был пойти на многое.
Внезапно раздался стук в окно, и влюблённые были вынуждены оторваться друг от друга. Они оба нисколько не удивились, обнаружив с обратной стороны стекла филина Блейза; в клюве он держал записку следующего содержания:
«Держу пари, что вы ещё дрыхнете, но поезд из-за вас никто отменять не будет. Придётся лететь на мётлах или, того хуже, на фестралах (Драко, дружище, ты их хотя бы видишь, так что бояться нечего).
Астория! Мы, так и быть, заберём твои вещи, которые ты побросала, едва завидев своего бесценного Малфоя, но отдадим лишь в обмен на подробный рассказ о том, что стряслось вчера вечером. «Пророк» вскользь упомянул об изгнании дементоров с Вэнди-стрит, и Дафна теперь беспокоится за вас, остолопов.
P.S. Полейте герань.
P.P.S. Малфой, если ты сделаешь Астории предложение, я до скончания веков буду называть тебя повторюшкой. Если нет – то болваном.
До встречи на 9 и 3/4».
- Блейз! Вечно он вовремя, – Драко досадливо поморщился, помогая Астории надеть мантию и смахивая несуществующие пылинки со своего костюма. – Теперь мы просто не имеем права опоздать на вокзал.
Половину дороги до Хогсмида Астория рассказывала сестре о дементорах и терпеливо отвечала на вопросы о доме, где Дафна не была уже почти год и по которому жутко соскучилась; вторую половину бродила по полупустым вагонам в тщетных поисках Джинни, пока не натолкнулась на Невилла и Парвати, стоящих у открытого окна в коридоре последнего вагона.
- Привет, ребята, – она с надеждой перевела взгляд с одного на другую, – вы не видели Джинни?
- Привет, Астория, – семикурсники недоумённо переглянулись, – мы думали, это ты нам скажешь, где она. Она что, не писала тебе?
Астория отрицательно покачала головой, а в душу начинала закрадываться тревога. Что, если её тоже взяли в плен, как Полумну три месяца назад? Но Драко сказал бы об этом. Сейчас хотя бы Полумна в безопасности... Но что же с Джинни?
- Пойдём к нам в купе, есть что обсудить, – многозначительно сказал Невилл, направляясь к ближайшему купе.
- Или ты с Дафной? – спросила Парвати. – Они с Забини проходили здесь десять минут назад.
- Нет, я от них сбежала, – отшутилась Астория, но улыбка тут же сползла с её лица, когда Парвати добавила:
- Вот и правильно! Мне не нравится, что рядом с ними, то есть, с вами, всё время вертится Малфой. Двуличный тип...
- Парвати, он спас нас тогда от наказания, – возразила Астория, нервно крутя кольцо на пальце, но стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.
- Это ничего не значит, – хмыкнула та, заходя первой.
Астория решила, что благоразумнее сейчас не спорить, и вытянула шею, разглядывая из-за спины Парвати всех присутствующих. В купе сидели Падма, Терри, Энтони (который при виде Астории возвёл глаза к небу) и Ханна.
- Ну вот, все, кто уезжал на каникулы, собрались, – Невилл закрыл дверь и искусно наложил заклятие недосягаемости. – Итак, новости, по традиции, две, – хорошая и плохая.
- По традиции теперь обычно плохая и ужасная, – перебил Терри со смехом, но Голдстейн ткнул его в бок, а Невилл невозмутимо продолжал:
