Михаэль всегда знал, где меня найти. Несколько громадных камней сваленные в одном месте делали местность более привычной человеческому глазу. Разноцветное небо, похожее на гигантский калейдоскоп поражало своей величественностью. Впервые оказавшись в месте, которое называли Раем, растерянная и почти убитая тем, что довелось испытать, я искала уединения, не в силах до конца осознать, где же нахожусь. Я часто приходила сюда, садилась на камень, вглядываясь вдаль, стараясь отогнать от себя непрошенное чувство потери чего-то важного в той, другой жизни. Того, что не так давно и было моей жизнью. Именно тогда, когда я была готова взвыть от отчаяния, посреди райского великолепия, Михаэль научил меня летать. Полет, как исцеление, полет, как наркотик. И лишь то, что я испытывала, кружась над бескрайними просторами своего нового мира, помогло мне смириться с тем, что я потеряла.
Я смотрела на Михаэля и искренний страх от того, что мне предстоит ненадолго стер робость и нерешительность - чувства, ставшие для меня привычными, стоило оказаться рядом с Архангелом. Разумеется, он никогда не пытался подавить меня своим могуществом и величием, но само осознание того, кто он, заставляло меня неловко замирать, чувствуя собственное несовершенство. Слишком долго я прожила на Земле, слишком крепко оказалась к ней привязана, чтобы враз отказаться от инстинктов, прочно угнездившихся во мне почти за четверть века. Иногда я завидовала Хранителям. Умерев в собственном мире, и оказавшись достойными Небес, они чувствовали, что прожили жизнь не зря. Незримо присутствовать среди людей, защищать их, незаметно отводя от роковых ошибок, и в то же время, являться частью Его созданий. Почему, глядя на них я чувствовала, что попала сюда из-за ошибки, которая может стоить многим очень дорого?
- Потому, что тебе нужно сделать что-то, чтобы снова поверить в себя, - мягко произнес Михаэль. С тех пор, как он перенес меня в место, которое люди называли Раем, я видела его несколько раз. В то утро, когда закончилась моя земная жизнь, мне показалось, что он испытывает сожаление. Не знаю, что именно вызвало подобное чувство у всегда спокойного и невозмутимого Архангела. Возможно то, что ему пришлось сделать с Люцифером. Хотя... меня не покидало ощущение что я незаконно, почти преступно пролезла в Рай, не оставив у его обитателей иного выхода, как принять меня.
- Ты же знаешь, кто я и что совершила.
- Знаю, - улыбнулся Михаэль.
- И чувства, что испытываю, далеки от раскаяния, впрочем, ты и сам прекрасно это знаешь.
- И это мне известно. Ты стойкая, иногда непреклонная, хотя твои эмоции тебя подводят. Не каждый мог бы сопротивляться Люциферу. У тебя это получилось. Ты многим пожертвовала, лишилась жизни.
- Я убивала, лгала, мои помыслы не были чисты.
- Создание Божье, бывшее человеком, но ставшее Ангелом заслуживает снисхождения. Плох же тот Ангел, что став человеком берет от его природы все самое худшее.
- Ты говоришь о Падших? Неужели нет другого способа их остановить? Этот ключ... Неужели о нем стало известно только сейчас? И остановит ли мятежников, если его уничтожить?
- Мы должны надеяться на лучшее.
Михаэль вслед за мной поднял свой ясный взгляд вверх. Небо над нами разливалось причудливыми красками: от кремово-розового, до серебристо-голубого. Иногда над нами проносились золотистые всполохи света, вливаясь в небосвод. Чистая сила, энергия, позволяющая Ангелам проникать на Землю, минуя барьер, который они сами же воздвигли между двумя такими разными мирами. Обращая свой взор на небо и взывая к Богу, люди и не подозревали, что тот, кому они возносят молитвы намного ближе, чем можно себе представить. Освоение космоса, полеты на Луну и Марс ни на миллиметр не приближали человечество к Создателю. Никто из них не знал, насколько тонка граница, что отделяла Рай от Земли. Когда-то, искренней веры было достаточно, чтобы пересечь эту границу. Но не теперь. Странно, но вспоминая жизнь на Земле, я не могла припомнить ни одного человека, который бы просто верил - искренне, безгранично, не взирая ни на что. Многие из Хранителей, ставших ангелами после смерти были не на шутку шокированы тем, где оказались, при жизни особо не веря ни в Ад, ни в Рай. Но они были праведными людьми, не нарушавшими законов морали. Их совесть была чиста! А если учесть, сколько ужасных деяний было совершено верующими во имя 'веры', становится логичной такая 'неразборчивость' Небес.
- Мне страшно, - честно призналась я, глядя на всполохи света над головой.
- Ты сможешь преодолеть этот страх, - я чувствовала, что сейчас Михаэль меньше всего пытался меня успокоить или придать уверенности в своих силах. Он просто озвучивал то, в чем был уверен. Возможно, именно его доверие придало мне силы, и я согласилась.
***
