Снег исчез, и мы опять оказались в фиолетовом свете. Рядом с нами кружились безликие полупрозрачные сияющие тени. В этом призрачном неестественном свете у меня создалось ощущение, будто мы находимся глубоко в океане, а рядом плавают медузы - прекрасные и смертельно опасные. Они были настолько близко, что задевали мои волосы, я чувствовала их прикосновение к плечам и рукам - холодные, неприятные, вызывающие трепет. Прикосновения, от которых хотелось завизжать и бежать куда подальше. Вот только бежать было некуда.
- Многие из нас не смогли выдержать жизнь в Тартаре. Когда-то они были ангелами, затем обрели плоть. Но их лишили даже этого. Теперь они лишь бесплотные духи, которые жаждут своего освобождение.
- И что потом? Вам нет места на Земле. Но и Небеса вас никогда не примут, - я не сдержалась и уклонилась от особо навязчивого духа, по-видимому, пожелавшего более тесного контакта со мной. Мне показалось, что меня ударило током, волосы на голове зашевелились от его прикосновения, а к горлу подступила тошнота. Моя реакция на бестелесного Падшего вызвала улыбку на лице Азазеля. Казалось, он ждал проявления каких-то чувств с моей стороны. Вот только зачем это ему?
***
- Ну вот, вся команда в сборе, пора начинать, - насмешливо произнес Аббадон, когда дверь в квартиру без труда открылась, пропуская высокого широкоплечего мужчину лет тридцати пяти с густыми темными, коротко стрижеными волосами и карими глазами. Он был одет в коричневую рубашку с длинными рукавами, засученными до локтей, расстегнутую на груди, словно полукровке очень жарко. Его лицо было совершенно спокойно, даже расслаблено, но глаза метали молнии, готовые испепелить любого, кто посмеет встать у него на пути.
- Валар, если не ошибаюсь? - продолжал Аббадон, довольно нагло рассматривая пришельца.
Неожиданно для себя Глеб расслабился, в предвкушении того, что сейчас должно было произойти. Он знал, на что способен Палач, но и полукровка много чего умел. Охотник готов был биться об заклад, что схватка будет захватывающей. Единственное, что вызывало у него беспокойство: где Регина?
- Не имею чести знать тебя лично, - ответил на ходу полукровка, нарочито разминая пальцы. Взгляд Глеба случайно задержался на его руках, и мужчина вздрогнул, заметив на них подсохшую кровь. Он присмотрелся к Валару, и понял, что его рубашка вся испачкана бурыми пятнами.
- Регина? - едва слышно выдохнул Глеб, пытаясь подняться, тут же с проклятием снова падая на пол.
- Жива! - коротко бросил полукровка, и едва слышно добавив, - пока что.
Он заметил движении со стороны Аббадона, легко парируя его удар. Пол содрогнулся от падения тяжелого тела Палача. Следующие несколько минут охотник был вынужден наблюдать за схваткой двух демонов, превратившую квартиру в руины. Стены содрогались от мощных ударов, на полу уж давно не осталось ни одной уцелевшей паркетины. Охотник едва успел отползти, благодаря Бога за вернувшуюся чувствительность, когда совсем рядом посыпалась штукатурка, а за ней рухнула часть потолка.
Демоны носились по квартире едва уловимо для человеческого взгляда. Охотник с трудом мог различить кто именно сейчас наносит удар, замечая, только если он достигал цели, и успевал уворачиваться, когда один из сражавшихся мог упасть на него. Глеб понимал, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы незаметно скрыться. Возможно, он даже успеет позвонить Рогозину, и вдвоем у них буде гораздо больше шансов справиться с высшими. Но... Глеб чувствовал, что именно не позволяет ему так поступить. Слова полукровки о том, что Регина жива, его взгляд, когда он это говорил, заставил охотника содрогнуться от страха за Ангела.
Между тем, движение противников становились настолько быстры, что создавали иллюзию стремительного двухметрового вихря, летающего по комнате. У Глеба зарябило в глазах от скорости, с которой перемещались полукровка и Палач. Внезапно, до него донесся странный звук, за ним последовал едва слышный стон, и Аббадон, отделившись от вихря, со стоном упал рядом с охотником. Его левая рука, на месте которой было щупальце, оказалось связанным в тугой 'узел', который Палач и пытался расплести. Это было довольно проблематично, учитывая отсутствие у него правой руки, с тихим шлепком приземлившейся на пол рядом с ним. Все вокруг было залито кровью.
- А теперь вопрос, - полукровка, ничуть не боясь испачкаться, присел рядом с поверженным противником, с интересом наблюдая за его жалкими потугами. Неожиданно для себя Глеб понял, что испытывает некоторую жалость к своему недавнему врагу. Жалость и злость на самого себя за это противоестественное чувство. Но жалость была не настолько сильна, чтобы тут же броситься тому на помощь. К тому, же, его больше интересовал вопрос о Регине, - что тебе нужно от моей жены? Как тебе удалось ее найти? Зачем ты пытался ее убить?
- Убить? - ошарашено повторил Глеб, смотря на Аббадона уже совершенно другими глазами. Схватив свой кривой меч, он снова приставил его острие к шее Аббадона, слегка надавив, чтобы на коже показалась кровь.
