- Но ты сможешь покинуть это место, как только действие моего заклинания закончится. В отличие от нас, ты свободна быть где угодно.
- Даже не пытайся вызвать у меня жалость, - возмутилась я, - то, что вы задумали мерзко и губительно для всего живого!
- Разве это мы угрожаем Земле? - слегка удивился Азазель, - вспомни, чья воля уничтожила все живое, не оставив нам и шанса.
- После того, что вы творили, странно, что это не произошло гораздо раньше!
Азазель встал, полы его длинного белого плаща взметнулись, когда он, обойдя меня, остановился перед источником непрерывного и уже ставшего раздражать шума. Поднеся узкую, красивой формы ладонь к каменному выступу, он поймал пальцами несколько капель и растер их. Хмуро усмехнувшись, обернулся ко мне, выставив ладонь перед собой:
- Видишь? - я удивленно подняла брови, пытаясь сообразить, о чем речь. Азазель подошел ко мне, поднеся пальцы поближе к глазам. Они были сухи. Значит, вода успела высохнуть... или...
- Ничего этого нет, - Азазель сжал мою руку, и я почувствовала легкую боль, но даже не попыталась освободиться. Возможно, падшие были угрозой, но в данную минуту мне было необходимо понять - какую именно угрозу они собой представляли, - иллюзия, обман... Тартар всего лишь большое ничто посреди ничего. Но мы существуем и мы живы. Мы помним, каково это - жить полной жизнью, чувствовать свое тело - хрупкое, несовершенное, но живое. Мы существуем в иллюзорном мире, мертвом мире. Он знал, как нас достойно покарать лишил того, что стало важной частью нашего существования.
- Но вой ветра, этот снег...
- Все это лишь часть твоего воображения. Твое сознание играет с тобой. В первый раз, умирая от Холодного огня, и сейчас, отделенная от своей оболочки ты ощущаешь то же, что и тело - холод, боль, страх. Ничего этого нет. Ничего...
Его голос отдалялся от меня, отзываясь гулким эхом в голове. Свет потускнел, и я несколько раз моргнула, чтобы вернуть себе зрение. Снова открыв глаза, поняла, что картина изменилась. Больше не было тусклого света, тающей воды и сырого камня, что холодил мне спину. Было... ничего не было! Ничего! Темнота обступала нас со всех сторон. Я поднесла руки к лицу, силясь их рассмотреть, и через несколько секунд поняла, что могу их различать. Белая кожа практически светилась в темноте, по контуру рук проступало фиолетовое сияние. Когда я провела рукой перед собой, свечение, слово намертво впечатанное последовало за ней.
- Скоро глаза привыкнут, и ты сможешь увидеть все, - в гробовой тишине произнес Азазель.
- Все?
- Тартар, каким его знаем мы. И нас. Всех нас, - пояснил он. Я чувствовала, что он не спускает с меня внимательных глаз, хотя не могла этого видеть.
Постепенно тьма рассеивалась, фиолетовое сияние стало ярче, оно словно протянулось дальше, охватывая все мое тело и окружающее пространство.
- Не бойся, это не причинит тебе вреда. Всего лишь свет. Он здесь везде. Пойдем со мной.
Азазель подал мне руку, и я ее приняла.
***
Валар тщательно смыл подсохшую кровь с тела Регины и укутал его в покрывало. В комнате все еще было холодно, но ветер, казалось, замер, вместе с остальными звуками. Ее сердце билось едва слышно, с большими перерывами, дыхание не было заметно, но это был единственный способ сохранить жизнь Ангелу. Валар понимал, что хватается за соломинку, и все же не мог не использовать свой последний шанс. Однако время играло против него - им как можно скорее было необходимо покинуть это место. Если убийца отыскал Регину здесь, в скрытом от посторонних глаз замке, который никто не мог найти на протяжении тысяч лет, значит опасность гораздо серьезнее и ближе, чем он надеялся. Настойчивый звук телефона, который, каким-то образом его ангелочек пронесла в замок, заставил Валара на несколько минут отвлечься от созерцания бледной полуживой оболочки своей жены. Увидев номер, демон зло выругался, но все же, решил ответить. И пусть охотник пеняет на себя.
***
Глеб почувствовал чужое присутствие за несколько секунд до того, как увидел развалившегося на диване Аббадона. Ничуть не смущаясь направленного на него ТТ , демон улыбался охотнику своей белоснежной улыбкой. На этот раз его волосы имели еще более причудливый вид - коротко постриженные, они напоминали каракулевый мех. Охотник ожесточенно чертыхнулся, поняв какую глупость он сделал, вернувшись в этот дом.
- Какого хрена ты тут забыл? - не сдержался Глеб, не спеша прятать оружие.
- Скучал, - еще шире улыбнувшись, хотя казалось, что это невозможно, Аббадон вскочил с дивана и заскользил по комнате, с интересом осматриваясь, - разумеется, не по тебе, охотник. А где твоя хозяйка?
Услышав сухой щелчок, демон воткнул в землю цветок, до того мирно находящийся в горшке, и обернулся к охотнику:
- Ох, извини. Я имел в виду нашу госпожу Регину.
- Зачем она тебе? - настороженно спросил Глеб.
