— Ты так считаешь? — его голос стал злым, — конечно, кому как не тебе знать, на что способны демоны. Только сомневаюсь, что такое можно забыть и простить.
Внезапно он кинулся ко мне, подгребая под себя. Его руки сжали мои, левое запястье отозвалось резкой болью:
— Простить то, что они разрушили, уничтожили? — искаженное гневом лицо нависло надо мной, — позволить им продолжать убивать, уйти в сторону? Он был твоего возраста. Мой брат, мой герой! Он казался мне почти непогрешимым — отважным, сильным, правильным. Роман воспитывал меня после смерти родителей, у меня никого не было кроме него. Но появилась она, и он забыл о том, что у него есть брат, забыл о доме. Думал лишь о ней. Я видел ее несколько раз, и сейчас спустя четверть века понимаю, что могло привлечь его в ней. Красота, ум, утонченность, изысканность манер. Такому простому парню как мой брат она казалась богиней, спустившейся с небес ради него. Но я уже тогда возненавидел эту женщину всеми фибрами своей детской души. Она была врагом! Захватчицей! Я чувствовал это в ней — зло, которое она принесет нашей семье. И оказался прав.
Глеб прикрыл глаза, по-прежнему продолжая нависать надо мной. Его пылающий лоб соприкасался с моим, ледяным.
— Они пришли ночью, появившись словно из неоткуда. Я кричал, умолял не трогать моего брата. Потом схватил первое, что попалось под руку и пытался ударить нападавших. Но меня отшвырнули как надоедливую собачонку. Через несколько секунд мой брат был мертв. А тот, кто это сделал, с улыбкой смотрел на меня. Я никогда не забуду это лицо, эту улыбку. Тогда мне еще не было известно, что в мире есть демоны, и этот пришел в наш дом, чтобы найти свою сбежавшую жену.
Слушая полный боли и не скрытого переживания рассказ, я будто наяву видела то, что происходило с ним много лет назад. Я видела мальчика, отчаянно пытающегося защитить своего брата, еще не зная, что его враги — всесильные и непобедимые демоны, бич рода человеческого. Я видела его страх и отчаяние, я плакала вместе с ним над остывшим телом его мертвого брата.
— Меня нашли через несколько дней, я был там, вместе с ним. Мне казалось, пока я рядом, он сможет встать и заговорить со мной. Но детские мечты никогда не станут явью. Он был мертв!
Глеб встряхнул меня и, наконец, открыл глаза. В них было столько отчаяния и боли, что я не выдержала. Жалость рвала мою душу в клочья, не давая возможности собраться с мыслями, подумать:
— Прости, — прошептала я, заплакав.
— За что? Тебя же там не было. Ты ни в чем не виновата. Я это понимаю, всегда понимал. Но что-то внутри меня заставляло тебя ненавидеть, желать причинить тебе боль.
— Прости, — повторила я.
Не может быть! Это не может оказаться правдой! Бедный Глеб. Бедный Роман! Неужели он и был моим отцом? А много ли демониц изменивших мужу с человеком? Не думаю. Значит, человек, который сейчас едва сдерживает слезы и гнев — мой родной дядя? Хочу ли я в это верить? Забыть! Забыть обо всем, что я только что узнала! Стереть из памяти, словно этой ночи откровений не было в моей жизни. Господи! Но разве это так просто? Разве я способна подавить это острое чувство сострадания, которое испытываю к Глебу?
Даже не поняла, когда моя рука оказалась свободной. И внезапно мне захотелось…Нет, это не возможно. Неужели я могу испытывать к нему симпатию? Несмотря на то, что он был готов со мной сделать. Подняв руку, я невольно запустила пальцы в его волосы, поглаживая, успокаивая. Несколько мгновений он непонимающе смотрел на меня, будто окаменев. Потом нерешительно дотронулся пальцами до моей разбитой губы и чуть слышно шепнул:
— Прости меня, — сделав ударение на последнем слове.
Мне хотелось забиться куда-нибудь, свернуться клубочком и рыдать не переставая. Как мне теперь жить с тем, что я знаю? Что делать, видя как, возможно родной тебе по крови человек год за годом уничтожает себя, сжигая собственную душу. И можно ли одним коротким словом исправить все, что произошло с маленьким мальчиком, свидетелем убийства брата, с годами превратившегося в безжалостного, беспринципного охотника. Но так ли это? Он не убил меня, пока у него была такая возможность. Может для него еще не все потеряно?
Они появились внезапно, словно из ниоткуда. Я не смогла подавить крика, и моя реакция заставила Глеба подскочить, выхватив оружие. Трое демонов, и двоих из них я знаю достаточно хорошо, чтобы не желать им пасть под пулями охотника.
— Стойте! — закричала я.
— Я помешал чему-то важному, ангелочек? — спросил полукровка, мгновенно оценив ситуацию, задержавшись взглядом на моей прикованной наручниками руке.
— Не надо! Остановитесь, пожалуйста! — попросила я.
— Ты не хочешь представить мне своего нового друга?
— Это Глеб! И он ничего плохого мне не сделал, — торопливо начала я.
— Если под «ничего плохого» ты понимаешь количество новых синяков, ссадины на теле и следы веревок на руках, то могу допустить, что вы достаточно весело провели время. Почему ты не сказала раньше, что тебя это заводит? Мы бы смогли провести время с пользой.
