Даже оставшись с одной уцелевшей конечностью, я не сдался и не погрузился в пучину отчаянья.Именно мои воля и тяга к жизни и стали решающим фактором, когда я встретил того, кто достиг немыслимых высот и пожелал уйти на перерождение.Вот только самостоятельно умереть он был не способен. Нужно, чтобы его тело приняло другую душу. Душу с непоколебимой волей и тягой к жизни.И вот я уже в новом теле с невообразимым потенциалом прогуливаюсь по магическому миру и продумываю план того, как мне оказаться на его вершине…
— Извините, но вы нам не подходите, — ответила мне девушка в военной форме, но без знаков различия и звёздочек на погонах.
Кто бы знал, сколько раз я это слышал.
— А можно узнать причину отказа? Помнится, буквально вчера вы просили меня не устраиваться на другую работу, нахваливая мои заслуги, награды и опыт, — спокойным тоном поинтересовался я. Я уже привык к отказам, поэтому воспринимаю их как само собой разумеющееся.
— Тут никакого секрета нет. Всему виной ваша инвалидность.
— В моей анкете указано, что я инвалид и у меня не хватает конечностей.
— Так и есть, но там не указано что у вас здоровой осталась всего одна конечность. У вас нет одной ноги по бедро, а второй по голень, и у левой руки нет кисти.
— Зато у меня вместо них бионические протезы и пользуюсь я ими лучше, чем он своими конечностями, — указал я на бойца, который изображал из себя мебель, стоя у стены напротив стола девушки. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять, на что он способен. С моим многолетним опытом ведения боевых операций различного типа в горячих точках по всему миру, это не проблема.
— Вот только ему не нужно отстёгивать свои конечности на ночь и ночью пристёгивать их обратно, чтобы сходить в туалет.
— Если бы вы видели, как я это делаю, вы бы сильно удивились.
— Не спорю, но наш инструктор, на должность которого вы претендуете, должен внушать уважение бойцам, а не жалость.
— Вы и понятия не имеете о том, что такое уважение. Когда я остался без конечностей, бойцы из моего отряда по очереди сидели со мной и нянчились, кормя меня с ложечки и нося меня в туалет. Они ухаживали за мной до тех пор, пока мои раны не зажили, и пока я не научился пользоваться бионическими протезами. Ровно месяц каждый из четырёх человек по очереди сидел со мной, бросив все свои дела и работу. И так вахтовым методом по кругу. Вот это и называется уважение.
— Так почему же ваши друзья не найдут вам работу?
— Находили, и много раз. Только, когда я прихожу на собеседование, все тут же отказываются. Говорят, что если бы у меня был один протез то меня бы ещё взяли, а с тремя больше шансов, что со мной что-то случится, и они не хотят брать на себя лишнюю ответственность. Вашу вакансию, кстати, тоже мои друзья мне нашли.
— Да, к нам по объявлению не попасть. Мы очень солидная организация и принимаем к себе служащих только по рекомендации. Боюсь оказаться банальной, но мы вас тоже не можем принять с тремя протезами. Мы всё-таки силовая организация и вас могут случайно задеть.
— Даже если меня специально заденут, то мне это никак не навредит. Скорее, пострадают те, кто попытался меня задеть.
— И, тем не менее, мы не можем принять вас на работу. Простите, что потратили ваше время. Вам пора идти, — ответила мне девушка, давая понять, что разговор окончен. Эти слова прозвучали, будто приказ для бойца, который стоял у стены и притворялся мебелью. Он подошёл ко мне, положил руку на плечо и попытался развернуть.
Я ударил его носком протеза в голень и тот резко согнулся. Я же при этом просто поднял здоровое колено. Именно поднял и зафиксировал. Боец сам со всего маху налетел на него головой. После чего откинулся назад и рухнул на спину.
— Вот поэтому вы и ищете инструкторов со стороны. Потому что у ваших недостаточно опыта. Всё на что они способны, так это тренировать лишь таких дуболомов, которые не в состоянии перебороть даже собственные рефлексы, а без этого выжить на территории врага невозможно. Срабатывать должны, только нужные рефлексы, а не все подряд, — произнес я, глядя на девушку, которая смотрела на меня уже совершенно по-другому. Теперь я интересовал её, как мужчина. Она определённо поменяла свою оценку обо мне. Вот только на работу мне это не поможет устроиться, поэтому я развернулся и ушёл.
Очередное неудачное собеседование. Я к ним уже привык. Видимо, мне так и придётся всю оставшуюся жизнь работать телефонным оператором то службы техподдержки, то оператором, обзванивающим население с целью предложить им банковскую карту, то ещё, что-то в этом роде. На такой работе всем плевать инвалид я или нет, и, даже если я случайно упаду и сверну себе шею, вину на работодателя никто не переложит.
Нужно успокоиться, а для этого нет ничего лучше, чем пробежка. С тех пор, как я стал инвалидом, меня успокаивает исключительно спорт и боевые тренировки.
Да, к отказам на собеседованиях я уже привык, но всё равно расстраиваюсь каждый раз, понимая, что не смог устроиться на ту работу, в которой я смыслю больше всего.
Я по привычке накинул капюшон на голову и побежал в сторону набережной. Там бегать одно удовольствие. Влажный приятный ветерок в знойную жару приятно охлаждает тело.
Я бегу, стараясь ни о чём не думать и просто наслаждаюсь самим процессом. До сих пор не могу поверить, что у меня есть такая возможность. Лишившись конечностей, я был готов умереть, осознавая то, какая жизнь меня ждёт.
