— Рад вас видеть, Максим Валерьевич, — подошёл к нам к Константинов и протянул мне руку. Я пожал её и спросил:
— Я тоже рад вас видеть. Как вас здесь приняли?
— Честно скажу, далеко не все довольны тем, что я был приглашён на семейное событие, однако приняли меня значительно лучше, чем я того ожидал.
— Может быть это потому, что вы женаты на моей сестре? — вмешалась в разговор Алевтина Матвеевна.
— Вы что, женаты на сёстрах и при этом враждовали? — удивился я, переводя взгляд с Макарова на Константинова и обратно.
— Если быть точным, то на троюродных сёстрах. Мы это выяснили уже после того, как поженились и узнали это от своих жён, когда встретились на балу у князя, — признался Макаров.
— Вот это для вас был сюрприз, наверное, — усмехнулся я.
— Вы даже не представляете какой. Особенно этот сюрприз понравился нашим отцам. Они тогда ещё живы были. Представляете каково им было породниться с теми, с кем мы воюем уже не одно поколение?
— Да уж. Денёк выдался ещё тот, наверное.
— Денёк? Да я год на грани развода ходил. Сказал отцу, что если он нас разведёт без нашего на то согласия, то я отпишусь Его Величеству и попрошу признать этот развод недействительным. А если отец будет продолжать настаивать на разводе, то я уйду из рода и буду жить своей жизнью со своей семьёй. В общем, на него подействовало только то, что основной претендент на должность главы рода, собирается уйти из него.
К моей жене у моих родителей претензий не было, она им нравилась, но им не нравилось то, что через неё они породнились с Константиновыми. Михаил Юрьевич, а у вас как было?
— А я ушёл. Только не из рода, а из дома. Я не собирался разводиться со своей супругой, и когда мой отец понял это, то лично пришёл за нами. Извинился и сказал, что ему плевать, кто у моей жены ходит в родственниках, главное, чтобы они не пытались с её помощью выведать секреты рода или навредить его членам. Мы оба заверили его, что ничего подобного не случится, — ответил Михаил Юрьевич и к Макарову подошёл слуга.
Слуга что-то шепнул ему на ухо и ушёл.
— Господа, похоже, что граф сегодня не приедет, но приехал его младший сын. Интересно будет послушать, что он скажет. Прошу вас занять ваши кресла, — поделился с нами услышанным глава рода Макаровых.
Мне указали на кресло, стоящее по правую руку от главы рода Макаровых, а кресло по левую руку занял глава рода Константиновых. Судя по тому, насколько интенсивно нас начали фотографировать, это зрелище хотели запечатлеть многие.
Через некоторое время глашатай объявил:
— Его сиятельство граф Виктор Витальевич Рогожин, — после чего в зал вошёл парень лет двадцати с гордо поднятой головой в довольно дорогом наряде, да и меч у него был не из дешёвых. Про него нельзя сказать, что это напомаженный хлыщ. Напротив, он производит довольно приятное впечатление.
— Рад вас приветствовать в своём доме, Виктор Витальевич. Позвольте полюбопытствовать, а где ваш отец? — поинтересовался глава рода Макаровых.
— Здравствуйте Илья Александрович. Благодарю вас за то, что приняли. К сожалению, мой отец не захотел приехать, и я здесь, чтобы принести вам свои извинения за то, как он с вами поступил.
— Это уже становится любопытным. И как он со мной поступил?
— Я буквально сегодня узнал, что мой отец не собирался давать разрешение на мою свадьбу с вашей дочерью. Он запросил всевидящее око только потому, что знал, что вы его не достанете. Мой отец и понятия не имел, что у вас это получится.
— В таком случае, что здесь делаешь ты? После того, как твой отец имел наглость выставить меня на посмешище, ты ещё смеешь приходить в мой дом? — в голосе Ильи Александровича появилось раздражение.
— Я здесь для того, чтобы взять ответственность за моего отца. Я люблю вашу младшую дочь и хочу на ней жениться. Однако я понимаю, насколько безнравственный поступок совершил мой отец, поэтому готов понести за него наказание, но я никогда и ни за что не откажусь от Кристины.
— Ты правда считаешь, что после того, как я достал всевидящее око, а твой отец посмеялся надо мной, я отдам за тебя свою дочь? Я уже готов объявить войну родов твоему отцу после оскорбления, которое он мне нанёс.
— Я ушёл из рода. Я, так же, как и вы считаю, что поступок моего отца бесчестный. Однако он мой отец я готов принять наказание за него, но после я приложу все усилия, чтобы жениться на вашей дочери.
— Есть у меня одно наказание, которое восстановит справедливость. Максим Валерьевич, не одолжите мне один из ваших чудесных прутиков? — с милой натянутой улыбкой повернулся ко мне Макаров.
— Илья Александрович, не позволите ли вы мне задать этому молодому графу несколько вопросов? — вопросом на вопрос ответил я. Подарить набедренную тельняшку всегда успеется, а вот разглядеть в этом парне неогранённый алмаз может не каждый.
— Прошу вас, — ответил Макаров и жестом указал на молодого графа.
