Но вот, наконец-то, он всё допроверял и сообщил:
— У вас действительно имеются все необходимые документы, и все эти документы правильно оформлены. Я их принимаю. Вот расписка о том, что имперская канцелярия приняла у вас документы на основание своего рода. Не позднее чем через семь календарных дней вас уведомят о решении. На этом всё, если у вас нет ко мне вопросов.
— Благодарю вас. Вопросов не имею. До свидания, — ответил я, забрал расписку и покинул кабинет.
— Как всё прошло? — тут же оказался рядом со мной Лихач.
— Документы приняли, расписку выдали, но какой-то нехороший осадочек остался. Этот человек не представился, а когда проверял документы, у меня сложилось впечатление, будто он искал возможность за что-нибудь зацепиться, чтобы отказать мне, — поделился я своими наблюдениями.
— Может, позвать Скрягу, чтобы он проследил за ним?
— Пока рановато. Скряга — это у нас тяжёлая артиллерия. Ему и так сейчас есть чем заняться. Подождём пока. Может это моя паранойя. Вызови такси. Нам нужно попасть вот поэтому адресу. Там находится Дворянский салон, — подал я Лихачу визитку и тот принялся вызывать такси.
Столица Российской Империи город Санкт-Петербург.
— Судя по тому, что ты зашла без горы папок у тебя есть какая-то интересная информация для меня, — догадался император, сказав это своему личному помощнику, не поднимая головы, и не отрывая глаз от какой-то бумаги.
— Да. Я сочла, что вы должны об этом знать.
— Слушаю.
— Максим Валерьевич Бессмертный подал документы на основание своего рода, но их тут же попытались задвинуть. Такое происходит, когда кто-то пытается вставлять палки в колёса молодому роду. Обычно делают вид, что кто-то из сотрудников имперской канцелярии что-то перепутал и не подают документы дальше по инстанции, а к тому времени, как обнаруживается ошибка, часть документов теряют свою актуальность и их приходится переделывать, а это дополнительное время.
— Даже так? Интересно, кого же ты, Максим Валерьевич, во врагах заимел. Сейчас разберёмся, — ответил император, нажал несколько кнопок на внутреннем телефоне и произнес трубку:
— Быстроев, барон Бессмертный подал заявку на основание рода, кто-то намеренно пытается этому помешать. Мне прямо сейчас нужна информация о том, чьих это рук дело. Давай шустрее, жду, — император положил трубку, потянулся и попросил своего личного помощника:
— Виола, а налей-ка мне чёрного чая без сахара.
Не успел лев Николаевич Романов допить принесённую ему чашку чая, как его телефон зазвонил.
— Люблю профессионалов, — озвучил свои мысли Император, глядя на надпись «Быстроев» на экране своего телефона и принял звонок.
— Это князь Дмитрий Константинович Долгоруков, — без прелюдий доложил Быстроев, зная предпочтения императора.
Пётр Олегович Быстроев был старшим сыном в знатном роду Быстроевых и должен был стать главой рода, но после обучения в императорской академии решил связать свою жизнь со службой в тайной канцелярии, куда ему предложили устроиться прямо перед выпускными экзаменами.
В Российской Империи те, кто выбирает путь служения императору, обязаны покинуть свой род. Родственных связей при этом никто не отменяет, но такие люди уже не принадлежат роду и служат исключительно на благо короны.
Тогда ещё молодой выпускник Пётр сделал умопомрачительную карьеру в рядах тайной канцелярии и его заметил нынешний Император, который постепенно приблизил его к себе, давая ему личные поручения. В результате Быстроев стал одним из доверенных людей императора и знал такие тайны, которые не каждому смертному положено знать. Он выполнял любые приказы монарха, в том числе и грязную работу, когда это требовалось для защиты империи или самого императора.
Пётр Олегович за всю свою карьеру не допустил ни одного провала и лев Николаевич был уверен в нём, как в самом себе.
— Долгоруков, значит. Н-да не самого простого врага ты себе завёл Бессмертный. Не люблю таких людей, но, к сожалению, они важны для империи. По крайней мере, пока, — пробурчал себе под нос Император.
— Какие будут приказы, ваше императорское Величество?
— Пётр, завязывай ты с этой официальщиной. Ты звонишь императору по защищённой линии, ещё раскланиваться начни.
— Виноват, Лев Николаевич. Что с парнишкой делаем? Скормим его Долгорукову?
— Боюсь, Дмитрий Константинович подавится. Бессмертный не так прост, как некоторым может показаться. Да, пока у него ничего нет, но он очень активно над этим работает и у него всё получается.
— Намекнуть Долгорукову, чтобы не лез?
— Тоже не вариант. Ещё подумает, что это мой протеже. Парень должен сам себе проложить дорогу.
— Присматриваете себе нового человека?
— Я всегда присматриваю себе тех, кого стоит держать рядом с собой. Это работа монарха. Кадры наше всё. Верные люди никогда лишними не бывают. Вот только мне нужны такие, как ты, которые в состоянии действовать самостоятельно, а для этого им нужно пройти через многие преграды и трудности.
