Слово «чурка» было Айвору Мурнитару знакомо. Однако, сейчас оно произносилось с другим и явно оскорбительным смыслом.
– Еще раз скажешь так мне, и будет больно тебе.
– Вот же чурбан нерусский, даже говорить нормально не можешь. Ты вообще тут никто и звать тебя никак. Когда авторитетные люди разговаривают, ты должен молчать и… – Договорить Володя не смог, потому что Айвор ткнул его пальцем. Мужчина повалился на пол, выпучив глаза и задыхаясь от нестерпимой боли.
– Еще раз скажешь так мне – будет совсем больно тебе.
– Ты че, ты че, в натуре… Серег, я же так, шутя, без обид… – только и смог просипеть Володя.
– Мы идти в деревню. Мой надо туда.
Комментировать его речь Мышкин благоразумно не стал. До него мгновенно дошло, что роли в их паре поменялись, причем кардинально. Такое умение быстро «просечь фишку» ему, когда-то, вколотили весьма хорошо.
На зону Володя попал ни за что. Ну, это он так считал. Когда он стал доказывать своим сокамерникам в СИЗО свою невиновность, то один из них сказал: «Как это ни за что? Не надо стоять рядом с нехорошим и тогда не будет никакого «низачто»! Так что, за дело тебя посадили – за глупость твою!» Володя вынужден был с ним согласиться – и вправду, дурак был. Поехав от техникума, в котором он обучался, «на картошку» он весело пропьянствовал все две недели. Вернувшись в Москву пьянку продолжили в каком-то скверике. Проходившая мимо местная лахудра, своим чутким носом уловила запах алкоголя и упала веселой компании на хвост. Распитие совместили с другими телесными радостями, благо лахудра была вовсе не против, а количество выпитого делало её вполне пригодной к употреблению. Володя в этом занятии уже не участвовал, так как ужрался до изумления и мирно посапывал на скамейке. Появление в скверике милиции идиллию нарушило. Володины товарищи, кое-как стоявшие на ногах, несмотря на это, сумели расползтись по кустам, а он нет, так что в отделение он поехал вдвоем с местной алкашкой. Тетка, хоть и пропила большую часть мозга, сумела сообразить, что из обезъянника отделения милиции ей светит дальняя дорога, да в казенный дом. Она уже успела основательно достать своего участкового и поездка в ЛТП на пару лет была ей гарантирована. Выход она нашла с подсказки одного из ментов – написала заявление об изнасиловании. Володю убедили, причем, исключительно словесно, что лучше во всем признаться, мол, меньше дадут. Он и признался, так как ничего не помнил, да и соображал в этот момент плохо. Все были довольны (кроме Володи, естественно) – тетка отправилась дальше пьянствовать, а менты поставили «палку» за раскрытие тяжкого преступления. Мышкину еще повезло, что он попал на «красную» зону – не опустили сразу. Тем не менее, положение «взломщика лохматых сейфов» было в самом низу тюремной иерархии. Так и мыкался Мышкин среди «чертей» до самого своего освобождения. Да и после отсидки, попав в деревню, в компанию такой же мелкоуголовной шушеры, привычно принял «позу подчинения» Встреченный им молодой парень, поначалу показался Володе слабаком, что сразу побудило его начать того всячески унижать. Но и тут облом, не так прост оказался этот новичок. И непонятно, почему раньше себя не проявил, может ждал чего?
Айвора же в это время занимали совсем другие проблемы. Теперь он знал, что скрывается за словами «поедем на автобусе» Только полный контроль над мимикой уберег его от выпучивания глаз и отпадания челюсти до колен. Катящийся по дороге, к слову, удивившей Айвора своим покрытием, предмет, превосходил все, ранее им виденное. Не размерами или красотой, нет, он превосходил пределы того, что Мурнитар мог себе представить своей искусственностью. Он был абсолютно чужероден окружающему миру. Даже демоны из Нижних Планов были более понятны, чем это сооружение. Как он перемещается? Какие силы его двигают? Ведь магии внутри буквально крохи, и они уж точно, никак не смогут сдвинуть этот «автобус» с места. Однако, он удержал себя от того, чтобы запустить в это чудовище огненным шаром, а потом быстро убежать, пока оно не очухалось. И вот теперь он держится за блестящий поручень и смотрит сквозь огромные стекла на проплывающий мимо пейзаж. Ничего, разберемся. Айвор Брок Мурнитар нигде не пропадет!
Директор совхоза «Первомайский», Олег Владимирович Меньшов, смотрел на лежащие перед ним документы. Было их немного. Справка об освобождении, синенькая, с мутной фотографией. Шаманов Сергей Петрович, статья 144 УК РСФСР часть 3…
Направление Шаманова С.П. на работу в совхоз «Первомайский», выданное райотделом милиции. Мятое, желтоватое, с кривым текстом. Все.
