Усталость металла… Что за чертовщина? С чего вдруг металлу в совершенно новой вещи устать? Что этот быковатый тяжеловес нахимичил? Подпрыгиваю на месте — время! А я-то голову ломала, почему эдакая мясная туша двигалась в разы быстрее, чем я? Нет, ну это нормально — побеждать с помощью такого лайфхака⁈ Хотя, конечно, чья бы корова мычала, я и сама не так чтобы с открытыми картами играю… Нет, это другое, у меня всегда есть веские причины, а этот мамкин маг и волшебник мог бы драться честно, как подобает мужчине! Ладно, Моргот с ним, с недоумком-тяжеловесом и его читерскими приемчикам. Даст Илюватар — мы с этой шоблой высокородных кретинов больше не встретимся на узкой дорожке.
С кастетом, конечно, чертовски обидно вышло. И не в том беда, что он был моим любимым оружием — помучаюсь и привыкну к другому. Но это единственное, что Сто Тринадцатая оставила после себя. Она была на редкость равнодушна и к барахлу, и к отношениям. Всего две вещи имели значение для нее — связь с учителем и этот кастет. С ее учителем мне наверняка придется встретиться, и вряд ли это будет легко — как он воспримет то, что его лучшей ученицы нет в живых? Может, в глубине меня и сохранилась ее тень, но это даже не раздвоение сознания — просто призрак, воспоминание. А теперь я и кастет профукала… Позорище, а не наследница.
Погода соответствует настроению — серый пасмурный день клонится к вечеру. Впрочем, мне на руку, что теперь мало солнца — в последнее время я стала плохо его переносить. А вроде бы в первые недели в этом мире такой проблемы не было — наоборот, я каждый раз радовалась теплу и свету. Должно быть, тень во мне становится сильнее. Но ведь и я становлюсь сильнее в тени. Недавно удалось прятаться в тенях почти час без всякого дискомфорта, а поначалу уже через двадцать минут кружилась голова, через тридцать пять — кровь шла носом.
Дорога домой лежит через «верхнюю», парадную часть города — аристократические особняки, пафосные заведения, бульвары. Мне казалось, тут этого всего непомерно много, но недавно я с удивлением узнала, что Поронайск по меркам Тверди — чрезвычайно демократический портовый город. Местные аристократы селятся в основном в Южно-Сахалинске, рядом с великокняжеской резиденцией. Вот там — настоящая жизнь, культура, технологии, а у нас в Поронайске — грязный порт, всякий сброд и выселки. Ну и пожалуйста, больно надо. Меньше высокородных задниц — чище воздух.
Мысли привычно соскальзывают на проблему, которая занимает мою лохматую снажью голову почти круглосуточно: где деньги, Зин? За три месяца более-менее удалось наладить управление Домом так, что не приходится регулировать каждую мелочь вручную. Я могу быть уверена, что дети будут накормлены и присмотрены. Мелким вовремя поменяют подгузники, средним не дадут кидаться ладно еще едой, но хотя бы тарелками, а старшим — пускать самодельные фейерверки прямо в помещении. Персонал — золото. Одна только Юдифь Марковна чего стоит. Благодаря ей я почти избавлена от необходимости таскаться по казенным учреждениям, что очень кстати — чиновники от меня не в восторге, на них мое скромное снажье обаяние отчего-то не действует. А сейчас еще, даст Илюватар, уроки начнутся, учителя уже списки учебников и пособий на первое время составили. В общем, все как в том анекдоте — «без проблем, были бы бабки».
Прохожу мимо шикарного ресторана — красотка-хостес за стеклом таращится на пустую улицу, не переставая старательно лыбиться во весь рот. В ярко освещенном зале ненавязчиво играет джаз, сияют белоснежные скатерти — и ни души.
Пора посмотреть правде в глаза: зарабатывать прежним способом в ближайшее время не выйдет, потому что тяги у контрабасов нет. Дальше проедать оставленные Раэлем деньги нельзя — это резерв на случай ЧП, которые у нас неминуемо будут в количестве, тут уж к гадалке не ходи. Значит, надо найти новый способ заработка, и чем скорее, тем лучше.
А почему бы, собственно, не прямо сейчас? Пояс со снаряжением на мне — всегда его ношу, день свадьбы Кляушвицов оказался чуть ли не единственным исключением. Сумерки — лучшее время, мое время. Свет бледный, тревожный, изменчивый. Луна, пробивающаяся сквозь рваные облака, и редкие фонари создают причудливую игру теней — густые, насыщенные, они так и зовут завернуться в них. Как же я в прошлой жизни была слепа к теням — они казались мне серой невнятной массой. В действительности у каждой из них есть и оттенок, и текстура, и влажность, и даже что-то вроде запаха — едва уловимого даже для снага, но совершенно реального.
Прислушиваюсь — вот в этом богатом особняке, например, нет ни души… кроме крыс. Сигнализация — ха, да я знаю эту систему! Лажа полнейшая, очковтирательство за кучу денег. Шик-блеск, она даже на второй этаж не проведена.
