Ага, у них-то тут не было ковида и тотального перехода на удаленку…
— Но чем-то же ты на жизнь зарабатываешь?
— Ну так… то тут, то там, ага. А ты куда решила податься?
— Не знаю пока. Сегодня-завтра решу.
Не то чтобы меня в самом деле прельщала карьера продавщицы или чистильщицы рыбы, но вакансии шпионов или суперагентов мне как-то до сих пор на местных сайтах не попадались. А денег, унаследованных от Сто Тринадцатой и заработанных на слежке за Хомо, впритык хватит до первой зарплаты.
На входе в кабинет Борхеса сталкиваемся с бледным Хомо — на пареньке, что называется, лица нет. Черт, неловко, это же я его сдала… Но ведь все равно так или иначе все вскрылось бы.
— Вы что, уволили Хомо? — спрашиваю у Борхеса.
Не мое это дело, конечно… Но вот такие мы, снага — простые, как валенки. Что на уме, то и на языке. Надо пользоваться.
— Уволил? Держи карман шире, — усмехается Борхес. — Ищи потом дураков за его жалованье впахивать! Обязал добывать контрамарки для коллег и начальства. Раз что-то говоришь за глаза — моги и в глаза повторить то же самое, а то как-то оно малодушно, значицца. А мы тоже, может, посмеяться хотим. Так, вот твой паспорт. Поздравляю, новообретенная подданная Его Императорского Величества София Новожилова. Проверяй… хотя можешь и не проверять, править все равно не буду. Что я левой пяткой вписал, с тем и будешь строить чудесную новую жизнь. Да, такой вот я самодур, — Борхес самодовольно оглаживает бороду. — Так, Ленни, что у тебя?
— Вот, переписка… Тяга на складе, на Пятом Лабазном проезде, ждет отправки в Иокогаму.
Ленни протягивает дяде свой смартфон. И чего было не переслать через мессенджер? Хотя… Кто-то вот уже переслал через мессенджер.
Борхес просматривает лог:
— Даже адрес указали, непуганые идиоты… Пятый Лабазный недалеко совсем. Спасибо, Ленни. Правда, толку с того адреса, — Борхес со значением смотрит прямо на меня, и я догадываюсь, что разговор заведен при мне не случайно. — Понимаешь, какое дело, Солька. Мумиё это нужно нашему городскому фармкомбинату, что твой воздух. Сколько больных на ноги поставить можно… У них лицензия государственного образца есть, официально все. Поступление… оформили бы как-нибудь, есть способы.
Хмурюсь:
— Ну так за чем дело стало?
— А за тем, что если наши увальни по этому адресу заявятся, контрабасы тягу сто раз успеют слить, пока мы только в дверь стучаться начнем. И ордером останется разве что подтереться. А потом еще и жалобу в префектуру настрочат — мол, милицейские деспоты своими маски-шоу продыху не дают законной торговле.
— И… что же вы предлагаете?
— Эру Илюватар с тобой, деточка! Разве я могу что-то предлагать частному лицу в таких вопросах? Просто рассуждаю вслух по-стариковски. Вот если бы кто-нибудь ловкий исхитрился на этот склад пробраться и тягу оттуда вытащить… тому фармкомбинат выписал бы неофициальную, скажем так, премию. Например, тысячу денег. За доброе, обрати внимание, дело.
— Премию, ха? А не порку кнутом и каторгу строгого режима, нет?
— А вот это же смотря с кем тот ловкач работать станет, — отечески улыбается дядя Борхес. — Если, например, с племянником кого надо… единственным, заметь, племянником… то неужто не удастся по-семейному все уладить?
Перевожу взгляд на Ленни — он чуть улыбается и кивает мне. Парень вообще не выглядит удивленным. «То тут, то там» он подрабатывал, ага… Видимо, не в первый раз дядя и племянник проворачивают какие-то схемы. Они, понятное дело, друг друга не обидят, решат по-семейному… а вот какие могут быть гарантии, что приблудная снага не станет для них расходным материалом?
— Тяги через Поронайск много идет, — продолжает Борхес самым светским тоном. — И мало ли еще грузов, которые, скажем так, официально никто искать не станет, так что работы у милиции не прибавится… Впрочем, риск есть, это ты сама должна понимать. Но и премии приличные. Предполагается, что способ проникнуть на склад и вынести тягу наш ловкач сам найдет. А чего мы тут не любим, так это мокруху. Если кто-то руку сломает или там ногу, то его личные, значицца, трудности. А вот на каждый труп столько бумажек оформить нужно…
Внимательно изучаю засиженный мухами портрет Государя Императора — непременный атрибут каждого казенного кабинета. По существу мне предлагают сделаться воровкой. Специфической воровкой, под прикрытием милиции работающей по принципу «вор у вора шапку украл». Что же… А так ли мне хотелось становиться продавщицей? Да не особо, честно говоря. Раз уж я попала в другой мир, хотелось бы решать более интересные вопросы, чем «пакет нужен?»
— Сильные не убивают, — мудрость Токс приходится как нельзя кстати. — Вот только, полагаю… в рамках поддержания разговора, конечно, просто фантазирую вслух… гипотетическая премия этому гипотетическому ловкачу могла бы составить три тысячи денег.
Мне же еще с Токс и ее браслетом с алгоритмами добра разбираться… На это зарплаты продавщицы не хватило бы по-любому.
— Тысяча денег за каждый килограмм тяги, — предлагает Борхес.
