Спины стражей — пологие холмы, покрытые пурпурными вересковыми плащами. Они колышутся под ветром, словно еще одно море. Среди пустошей скрываются озера, в чью гладь опрокинулось бездонное небо, и нет ему ни конца ни края.
Здесь множество цветов: золотой и белый, синий и зеленый, и все они свежие и глубокие. На всём, что растет, нет ни следа увядания. Формы кажутся одновременно и новыми, будто созданы впервые мгновение назад, и древними, будто существовали всегда. Я словно смотрю на исчезнувший мир.
— Где это, Токс? — спрашиваю сквозь дрему.
— Это Инис Мона, моя родина. А тебе пора просыпаться, маленький друг. Боль уже должна отступить.
Открываю глаза и первым делом хватаюсь за плечо. От ожога остались только следы! Кожа тонкая и покрасневшая, и отзвуки боли еще дремлют в глубине мышц, но по сравнению со вчерашним я уже почти как новенькая. Дико хочется пить, есть и в сортир. С минуту туплю, не в силах определиться с приоритетами, потом встаю — голова кружится — и первым делом плетусь в санузел.
На столе — тарелка с пирогами и пакет молока. Вгрызаюсь в еду, не разбирая начинки. Пью молоко прямо из пакета, щедро обливая майку. Такое вот мы, снага, бескультурное быдло.
Правая рука неуверенно и пока еще через боль, но все же двигается. А вчера мне казалось, что лучше бы ее ампутировать… Неплохую я добыла бодягу. Что там говорила врачиха — двести доз? Шик-блеск. Только ведь не безвозмездно же я творю добро?
Ленни соизволяет оторваться от компа и подталкивает ко мне через стол два больших мешочка и один — поменьше:
— Ты как, Солька, получше? Вот твои деньги. Две тысячи двести четырнадцать, по граммам.
Трясу мешочек. Какой приятный глуховатый звон! Есть что-то в самой идее монеток — купюры здесь не в чести. Хотя банковской картой все равно надо бы обзавестись. Кардридеры тут есть, по крайней мере в приличных магазинах.
— А твоя комиссия?
— Мы же не договаривались… Давай со следующего раза, ага? Допустим, десять процентов.
— А он будет, следующий раз?
Мужчины всегда так в этом уверены! Но будет, пожалуй. Четыре месячных зарплаты продавщицы за сутки — меня устраивает. Если бы еще не подставилась так глупо под этот Морготов алый луч…
— Если захочешь, ага, — Ленни вяло пожимает плечами. — Фармкомбинат тягу с руками отрывает. А где ее ныкают, я тебе по перепискам контрабасов хоть сейчас найду.
— Тогда твои двадцать процентов, Ленни.
— Двенадцать максимум.
— Хм… Тебе не кажется, что как-то мы… не в ту сторону торгуемся?
— Такой вот я неправильный кхазад, — буркает Ленни и отворачивается к монитору.
Странно, но, похоже, я его задела… вернее, он сам себя задел. Надо же, чувствительная какая снежинка. Место ли таким в криминальном мире?
Один мешочек уйдет Токс в счет погашение долга, а вот что мне сделать со вторым? Надо, пожалуй, купить одежду, которая мне нравится. Или даже заказать, как раз ателье за углом — кхазадское, естественно. И новую обувь обязательно, а то кроссовки — несерьезно как-то. Теперь можно уже и жилье получше снять. Хотя… как-то я тут пообвыклась. Диванчика на мой нынешний рост вполне хватает, да и жратва от мадам Кляушвиц — мое уважение. Сама-то я в прошлой жизни настоялась у плиты на сто лет вперед. Тогда, конечно, для меня очень важна была обстановка — шторы чтоб обязательно блэк-аут и в тон к обоям, ванна с гидромассажем, лампы с тачпадами. Но как все глупо и грязно закончилось… нет, не тянет назад в такую жизнь. В закутке мастерской как-то оно… нормальнее. Да и с соседями весело, пусть они и чудные, каждый по-своему.
Однако что-то я бегу впереди паровоза. Неизвестно, на сколько придется растягивать эти деньги. Будем честны — первый блин вышел не так чтоб комом, но не фонтан. И это еще при том, что мне повезло — два пакета из четырех та сисястая кобыла слить не успела. И если бы чертов лазер прошел на ладонь левее, я бы тут сейчас не обжиралась пирогами. Да, мои новые способности прикольные — но ведь ни всемогущества, ни неуязвимости они не дают…
Зато у меня есть гном-айтишник и эльф-артефактор. И я не побоюсь их использовать!
Но сначала ищу в Сети инфу об этих амулетах. Надо же, сколько их в продаже! Есть атакующие, есть защитные. И не так уж и дорого. Ну, для меня теперь. И вроде амулеты легальны, в отличие от огнестрела… ну, не нелегальны по крайней мере.
Стучу стаканом по столу. Оказывается, здесь был стакан, который я заметила, когда уже выпила молоко из пакета, разлив на себя четверть.
— Так, друзья мои, минуточку внимания! Нужен мозговой штурм.
Токс отрывается от ювелирного станка, над которым корпит почти все время. Ее точеное лицо принимает рассеянно-вежливое выражение. Ленни поворачивает ко мне кресло с видом великомученика:
— Ну что-о там у тебя еще?
Ничего, прервется на четверть часа, не развалится.
— Мне нужно какое-то новое… оружие, не знаю, такое что-то. Тяга никогда не остается без охраны. Как вышло в этот раз… мне не понравилось.
Ленни раздраженно теребит бороду:
— «Не знаю, такое что-то…» С тобой каши не сваришь, Солька. Перечисли характеристики. Что это оружие должно делать, чего не должно.
