Отпрыгиваю назад, но недалеко — за спиной перила и холодное море. Подныриваю, чтобы уклониться от кастета и перетечь противнику за спину. Гирька вскользь задевает спину — больно, но жить можно. Хуже другое — Светляк перехватывает запястье моей правой руки, где кастет. Это то, чего всегда избегала Сто Тринадцатая — клинч. Бью коленом в пах — противник блокирует удар бедром. Выкручивает мне руку, заставляя коротко взвыть; но вторая-то свободна! Бью со всей силы ребром ладони по шее сбоку. Светляк падает, но не так, как задумано — на меня, сверху. Он в сознании, даже ухмыляется… что у этой твари с анатомией⁉ Он всем телом прижимает меня к палубе, не выпуская правой руки и заблокировав левую.
От падения со Светляка слетает шапка, обнажая длинные серебристые волосы… и острые уши. Эльф? Но какого черта он пахнет как человек?
Полукровка. Потому и видит сквозь тень. Ублюдок!
Извиваюсь всем телом, пытаясь вывернуться или ударить — бесполезно. Бью лбом в лицо — мимо, полуэльф успевает вздернуть голову. Он пытается сомкнуть мои запястья, чтобы освободить руку. Сопротивляюсь, но это только замедляет противника — он сильнее. Вот уже обе мои руки придавлены его правой, и как я ни дергаюсь — вырваться не могу. В правом виске вспыхивает боль и тут же уходит — вместе со всеми остальными чувствами.
Ледяная соленая вода на губах, в носу, в горле… в легких, черт возьми! Дергаюсь, но что-то крепко держит меня за волосы, не позволяя уклониться и вдохнуть. Хриплю:
— Х-хватит…
— Желание дамы — закон, — отзывается насмешливый голос сзади и слева. — Хватит так хватит. Надеюсь, ты усвоила урок и готова поговорить.
Несколько мучительных секунд спустя поток прекращается, и мои волосы выпускают. Откашливаюсь, хватаю ртом воздух, снова откашливаюсь.
В виске пульсирует боль, в ушах стоит звон, перед глазами пляшет цветное марево, запахи перебиваются омерзительной вонью нечистот. Искаженными остатками чувств скорее угадываю, чем вижу, слышу или чую, чтО передо мной. Подвал — в смысле, конечно, трюм — забит мусором, ржавыми цепями… и клетками. Я внутри одной из них — сидеть можно только сгорбившись, распрямиться не выйдет. Кругом, одна на одной, другие клетки, и многие из них не пусты.
Снага. Детеныши. Странно тихие детеныши — некоторые слабо шевелятся, другие и вовсе лежат без движения.
— Я подумал, тебе приятно будет оказаться среди своих, — поясняет Светляк светским тоном. — Видишь, какой я внимательный и заботливый хозяин.
«Хозяин» выискался… Омерзительная двусмысленность. Выплевываю:
— Да тебе-то почем знать? У тебя нет никаких своих, ублюдок!
— Как тебе не стыдно говорить такие жестокие слова? — Светляк выходит вперед, теперь я его вижу… немного. — Ты же можешь нанести мне психологическую травму! А это плохо скажется на наших отношениях. Знаешь, я бы охотно обсудил проблемы бытия мной… все мы любим поговорить о себе, не правда ли? К сожалению, у нас на повестке заседания стоят более срочные вопросы. И главный из них — кому ты собралась сигналить фальшфейером?
Вместо ответа сплевываю в его сторону остатки воды из легких и лихорадочно пытаюсь осознать ситуацию. Пояса с гранатами и прочими полезностями на мне нет, кастета тоже… а вот отмычка в ботинке на месте! Клетка открывается сверху, заперта на висячий замок… я могу до него дотянуться и вскрыть секунд за сорок-пятьдесят. Вот только руки будут снаружи, значит, Светляк запросто переломает мне пальцы.
Ублюдок склоняется ко мне, смотрит в упор. Фактурный парень, ничего не скажешь — превосходно вылепленное лицо, большие фиолетовые глаза, чувственные губы… слишком слащавый красавчик, на мой вкус.
Нервно мерцающая электрическая лампа создает отличную тень… Начинаю стягивать ее к ладоням.
— Жаль, что ты не хочешь со мной поговорить, — Светляк обиженно кривит губы. — Давай подумаем, как я могу добиться от тебя откровенности.
Вопрос, как говорится, не в бровь, а в глаз… Клетка защищает его от меня — но ведь и меня от него тоже в какой-то степени. И почему он не пошел по простому пути и не использовал наручники — вон их тут сколько? Из них я бы уже высвободилась…
Без фальшфейера милицейский катер будет здесь через три часа от моего отбытия с пристани… из них точно прошло полтора, но я не знаю, сколько провалялась в отключке. Недолго, наверно: крепыша здесь нет, и сверху движения не доносятся — видимо, еще не прочухался.
Тень собирается к ладоням, по консистенции она уже вроде киселя. Как там говорила Токс — эльфы не любят плотную тень рядом с собой, это дыхание тьмы? А если она будет не рядом, а внутри?
Полуэльф, на беду, неглуп и понимает, что время работает против него:
— Мне всего-то нужно узнать, кто твои друзья и стоит ли ждать их в гости… Пожалуй, тебя я не трону — грешновато было бы портить премиальный товар. Бойцы сейчас на спросе, бойцовые ямы постоянно нуждаются в свежей крови. Но ведь вы, снага, до смешного чадолюбивы…
Светляк обнажает в улыбке белые зубы, достает из кармана пижонскую зажигалку с откидной крышкой и крутит колесико, вызывая высокий язычок пламени.
