Кто из людей охотник, а кто добыча? Кто бьет, а кто бежит? Такой спор завязался на трапезе в честь выхода на пенсию Петровича — начальника колонии строго режима и видавшего виды охотника, что даже льва в Африке загонял. Куда до него обычному офисному планктону Дёме? Он не то, что Петрович — собравший власть в кулак, он не готов идти по головам. Однако путь до дома Дёмы через посадку покажет, что люди далеко не те, кем кажутся…
— У-ух! Вот это банька! — крупный мужчина выбежал из парилки под дружный хохот товарищей и сходу опрокинул на себя банную шайку с ледяной водой.
— Дёма, закрой дверь! Весь жар выпустишь! Мужики, посмотрите на него — красный как рак!
Третий заход выдался особенно жарким: уши скрутились в трубочку, в голове помутнело.
— Пересидел, — усмехнулись любители бани.
Дёма не обратил внимание на подколки — У-ух! — в ход пошло второе ведро студёной воды. — Хорошо-о! — довольный возглас вырвался из пухлых губ гостя.
Придя в себя, Дёма схватил сухое полотенце и энергично вытер мокрую голову. С ловкостью опытного банщика он обмотал белой простынёй своё бордовое от жара тело. Стряхнул с ноги прилипшие листья дубового веника и вразвалочку зашагал к столу.
Весёлая трапеза продолжалась. Стол ломился от горячего шашлыка, свежих овощей, разнообразных закусок и нескольких видов водки. Довольные и слегка захмелевшие гости отмечали выход своего соратника на заслуженную пенсию.
— С лёгким паром, Дёма!
— Спасибо, мужики! Хороша у тебя банька, Петрович!
Дёма остановился на полпути к своему месту, чтобы ещё раз осмотреть уютную баню. Просторная комната обшита древесиной, в центре расположен массивный стол и мягкие стулья с резными спинками. В камине потрескивали дрова. Оранжево-красные языки пламени вырывались из камина и, казалось, пытались дотянуться до здоровенных лосиных рогов, гордо висевших на самом верху.
Блики огня отражались в тёмных глазах чучел: кабана с мощными клыками, бурого медведя, грозного волка, лисицы и других убитых зверей, молчаливо наблюдавших за беззаботной компанией.
— Дёма, присаживайся! Выпьем, мужики! — скомандовал Петрович, сидевший во главе стола в чёрном кожаном кресле, и поднял полную до краёв рюмку.
— Тост! — громко предупредил Петрович.
Разговоры затихли. Мужчины с уважением посмотрели на хозяина — они не посмели перебивать властного Петровича. Каждый знал: не принято лезть в речь старшего по званию. Пусть большинство приглашённых не проходили долгий путь с начальником колонии строгого режима плечом к плечу, а многие были далеки от его профессии. Особенно такие как Дёма: простой сосед по гаражу, гражданский человек. Это было неважно. Петрович располагал к себе харизмой и умел заводить дружбу с разными людьми, начиная её с беззаботной беседы.
Петрович вытянул вверх руку с рюмкой и начал тост:
— Друзья, сегодня особенный день. Работа у меня была нервная…
Петрович замолчал и опустил голову. Гости почувствовали, что за короткую паузу в его голове пронеслись самые трудные и запоминающиеся этапы службы.
— Но духу хватило! — прогремел голос Петровича после мгновений воспоминаний. — Сегодня меня официально отправили на пенсию, — не спеша продолжил хозяин, выделяя каждое слово. — Но не для того, чтобы я сидел в кресле — качалке и потягивал трубку, — стоящие с поднятыми рюмками гости одобрительно закивали. — А для выполнения новых задач! Во власть! — уверенно отрезал Петрович. — Курс на горсовет!
Все удивленно переглянулись, они не ожидали такого сюрприза.
— Наводить там порядок! — Петрович сжал кулак и потряс им в воздухе. — Сильным нужно быть! Крепким, как этот кулак! И тогда порядок у нас будет! За силу! Ура! — прогремел он басом.
— Ура-а! — дружно подхватили хозяина мужчины.
Руки с наполненными рюмками потянулись к середине стола. Шум ликования слился со звоном хрусталя. Водка полилась через край.
Петрович первый опустошил стопку, за ним последовали остальные.
— Закусывайте, мужики, закусывайте, — заботливо напомнил хозяин.
Новость о том, что Петрович намерен избираться в городской совет, надолго увлекла мужчин. Будущий депутат старался уделить внимание каждому вопросу. Он делился планами, зарекался опередить конкурентов в честной борьбе и обещал беспощадно разделаться с теми, кто будет играть не по правилам.
Уверенность Петровича в победе передалась окружающим. Нечестных на руку политиков хозяин дома объявил личными врагами. Он грозно размахивал тяжеленным кулаком при упоминании фамилий, замешанных в серых схемах. Обещал истребить негодяев, сравнивал их с хищными животными.
В подтверждении своих слов Петрович указал на висевшее в углу чучело и прорычал:
— Всех жуликов уничтожу! — он застучал кулаком по столу, подтверждая серьёзность намерений, словно судья в тёмной мантии, выносивший приговор ударом молотка.
— Прович, ты в кх каях матёго постл? — невнятно спросил лысоватый коренастый гость, откусывая солёный огурец.
— Что?
Мужчина прожевал закуску и повторил вопрос:
— Я, говорю, ты в каких краях волка подстрелил?
— А-а-а! Этого, что ли? — Петрович махнул в сторону клыкастого зверя вилкой с насаженным куском шашлыка. На это чучело хозяин дома указывал во время своей пламенной речи.
