– О, чтобы судить об этом, сударь, надо подняться выше, расширить кругозор, и тогда вы будете иметь общую ясную картину человечества. Тут уж мы прямо попадаем в теорию Балланша[68]. Известен ли вам господин Балланш?
– Еще бы, мы только это и знаем, – ответил сумасшедший, которому послышалось «баланс».
– Хорошо, – продолжал Годиссар. – Итак, если зрелище постоянно возрождающихся последовательных изменений одухотворенного земного шара вас трогает, увлекает, волнует, в таком случае, сударь, газета «Земной шар» – великолепное заглавие, четко определяющее ее назначение, – «Земной шар» – это ваш cicerone[69], каждое утро он будет разъяснять вам новые условия, при которых в ближайшее время должно осуществиться политическое и духовное изменение мира.
– Que’ saco? – спросил старик.
– Я поясню вам свое рассуждение на наглядном примере, – продолжал Годиссар. – В детстве няньки толковали нам о серафимах, теперь же, в старости, нам нужны картины будущего. Эти господа…
– Пьют они вино?
– Да, сударь. Их дома поставлены на широкую ногу, на незыблемую ногу: великолепное общество, все знаменитости, блестящие приемы…
– Ну, что же, – сказал сумасшедший, – рабочие, которые разрушают, нуждаются в вине не менее тех, кто строит.
– Тем более, сударь, в том случае, когда одной рукой разрушают, а другой строят, как это делают апостолы «Земного шара».
– В таком случае им нужно вино, вуврейское вино, те оставшиеся у меня две бочки, триста бутылок за сто франков, сущие пустяки!
«Почем же выходит бутылка? – прикинул в уме Годиссар. – Ну-ка! Доставка, акцизная пошлина семи су не составят; выгодная сделка; они дороже платят за любые вина. Ну, теперь он у меня в руках, – решил Годиссар. – Ты хочешь сплавить мне вино, в котором я нуждаюсь, я тебя не упущу».
– Что же, сударь, – продолжал он, – когда люди спорят, то в конце концов они всегда договорятся. Поговорим начистоту. Вы пользуетесь большим влиянием в вашем округе?
– Еще бы, – сказал сумасшедший. – Я глава Вувре.
– Хорошо, вы вполне уяснили себе идею предприятия с умственными капиталами?
– Отлично.
– Вы измерили всю ширь «Земного шара»?
– Дважды, и притом пешком.
Годиссар не расслышал. Он, как человек уверенный в успехе, был погружен в свои мысли и слушал только самого себя:
– Действительно, принимая во внимание ваше положение, мне кажется, что вам в вашем возрасте нечего застраховывать. Но, сударь, вы же можете помочь мне застраховать тех лиц в округе, которые, то ли по своим личным качествам, то ли вследствие материального положения своих семейств, желали бы обеспечить себя. Таким образом, если вы подпишетесь на «Земной шар» и поддержите меня вашим влиянием в округе, разрешив ссылаться на вас для привлечения капиталов в пожизненную ренту, – ибо в провинции питают пристрастие к пожизненной ренте, – то мы договоримся с вами о ваших двух бочках вина. Итак, подписываетесь вы на «Земной шар»?
– Идет.
– Поддержите вы меня среди влиятельных лиц округа?
– Поддержу.
– И…
– И…
– И я… Но вы подпишетесь на «Земной шар»?
– «Земной шар» – газета хорошая, пожизненная газета.
– Пожизненная, сударь? Ах да, вы правы, она полна жизни, силы, сведений, можно сказать, напичкана сведениями, великолепно составлена, четкий шрифт, хорошие краски, прекрасная бумага. Это вам не дрянной товар, не бульварная газетка, от нее не «рябит» в глазах, это не дешевый шелк, который расползается от одного взгляда. Это газета добротная, над ее рассуждениями стоит призадуматься, она очень скрашивает досуг в деревенской глуши.
– Все это мне подходит, – сказал сумасшедший.
– «Земной шар» стоит пустяки, всего двадцать четыре франка.
– А это уже мне не подходит, – возразил Маргаритис.
– Сударь, я уверен, вы имеете внуков.
– Еще бы! – ответил Маргаритис, не расслышав реплики.
– Отлично! «Журнал для детей» – семь франков в год.
– Купите у меня две бочки вина, и я подпишусь на журнал для детей. Это мне подходит, прекрасная мысль. Умственная эксплуатация ребенка, разве не означает она эксплуатацию человека человеком? А?
– Вы все поняли, сударь, – ответил Годиссар.
– Я понял.
– Значит, вы согласны поддержать меня в округе?
– Да, в округе.
– Могу я ссылаться на ваше согласие?
– Можете.
– Итак, сударь, я покупаю у вас ваши две бочки вина за сто франков.
– Э, нет! За сто десять.
– Ну, хорошо, сударь, пусть будет за сто десять, но это для столпов учения, а для меня сто. Я устраиваю вам продажу вина, а вы мне за это даете комиссионные. Идет?
– А вы поставьте им сто двадцать. Большой вины не будет, если от продажи вина вы получите невинную прибыль.
– Прекрасный каламбур, не только складный, но и остроумный.
– Он и острый и умный, сударь.
– Что ни слово – острота, как у Николе[70].
– Да уж я таков, – ответил сумасшедший. – Хотите взглянуть на мой виноградник?
– С большим удовольствием, – ответил Годиссар. – Ваше вино прямо в голову ударяет.
