Пока молодой человек говорил, дон Иниго не сводил с него глаз, и, странное дело, чувство симпатии, в котором признался Сальтеадор, говоря шутливо, с теплотой и задушевностью, походило на то чувство, которым невольно полнилась душа старика.
Тем временем донья Флора еще теснее прижалась к плечу отца, дрожа не от страха, а от какого-то непостижимого волнения, которое девушка испытала, с упоением внимая речам молодого человека, – она прильнула к отцу, чтобы в его объятиях обрести защиту от неведомого ей, властно овладевшего ею чувства.
– Знаете ли, молодой человек, – сказал дон Иниго в ответ на последние слова Сальтеадора, – у меня тоже появилась какая-то симпатия к вам. И то, что мне довелось проехать по этим местам теперь, а не через три недели, я скорее сочту удачей, а не невезением, ибо через три недели, пожалуй, мне бы уже не удалось, в свою очередь, оказать вам услугу, равную той, что вы оказали мне сейчас.
– Мне – услугу? – переспросил атаман.
Горькая усмешка выдала сокровенную мысль Сальтеадора: «Лишь всемогущий окажет мне услугу – ту, единственную, которую еще можно оказать».
А дон Иниго, словно понимая, что происходит в сердце молодого человека, говорил:
– Милосердный творец каждому предназначил место в этом мире: в государствах он создал королей, дворян, которые и являются, так сказать, естественной охраной королевской власти, города населил обывателями, торговцами, простым людом, по его воле отважные мореходы бороздят океаны, открывая неведомые, новые миры; горы же он заселил разбойниками, и там, в горах, он дал убежище хищным плотоядным зверям, как бы указуя нам, что, давая разбойникам и хищникам единое пристанище, разбойников он ставит на самую низкую ступень общества.
Сальтеадор взмахнул рукой.
– Дайте мне закончить, – остановил его дон Иниго.
Молодой человек молча и смиренно склонил голову.
– И вот, – продолжал старик, – вы можете встретить людей вне того круга, который господь бог им предназначил и где они обитают, подобно стаду особей одного и того же вида, хотя и различны по своей духовной ценности, –
так вот, вы встретите их в другом кругу только в том случае, если произошло какое-либо общественное потрясение или в семье их случилась большая беда. И все это вырвало их из того круга, который был им близок, и перенесло в тот, который уготован был не для них. Так, мы с вами, например, родились дворянами, дабы состоять в свите короля, но наша судьба сложилась иначе. Я стал, по воле судьбы, мореплавателем, вы же…
Дон Иниго умолк.
– Кончайте, – усмехнулся молодой человек. – Ничего нового вы мне не скажете, да и от вас я готов все выслушать.
– . стали разбойником.
– Да, но ведь вы знаете, это слово означает одинаково и бандита, и изгнанника.
– Да, знаю, и поверьте мне – я не смешиваю эти понятия. – И он спросил строго:
– Вы – изгнанник?
– А кто вы, сеньор?
– Я – дон Иниго Веласко де Гаро.
Молодой человек при этих словах снял шляпу и отбросил ее далеко в сторону.
– Прошу простить меня, я оставался с покрытой головой, а ведь я не испанский гранд.
– А я не король, – улыбнулся дон Иниго.
– Но вы благородны, как король.
– Вы что-нибудь знаете обо мне? – поинтересовался дон Иниго.
– Отец часто говорил о вас.
– Значит, меня знает ваш отец?
– Он не раз повторял, что ему выпало счастье быть знакомым с вами.
– Как зовут вашего отца, молодой человек?
– Да, как же его зовут? – негромко спросила донья
Флора.
– Увы, сеньор, – отвечал атаман с удрученным видом, –
отцу не доставит ни радости, ни счастья, если уста мои произнесут имя – имя старого испанца, в жилах которого нет ни капли мавританской крови! Не заставляйте же меня произносить его имя и усугублять его бесчестие, муки, которые он терпит из-за меня.
– Он прав, отец, – взволнованно сказала молодая девушка.
Дон Иниго взглянул на дочь, она вспыхнула и опустила глаза.
– Мне кажется, вы согласны с прекрасной доньей
Флорой, – заметил Сальтеадор.
– Пусть будет так, – ответил дон Иниго. – Храните же в тайне ваше имя, но, может быть, у вас нет повода скрывать от меня причину ваших бед. Скажите мне, почему вы ведете чуждый вам образ жизни, почему изгнаны из общества? Почему вы бежали сюда в горы? Думаю, что все это следствие безрассудства молодости. Но если вас иногда мучают угрызения совести, если вы хоть немного сожалеете, что ведете такую жизнь, то клянусь вам перед господом богом, даю слово стать вашим покровителем и даже поручителем.
