Центральный штаб партизанского движения был организован 30 мая 1942 года. Партия признала необходимым учредить эту организацию, чтобы способствовать размаху борьбы во вражеском тылу.
Ко дню нашего прибытия в Москву Центральный штаб партизанского движения, по существу, сам переживал период становления и испытывал много всяких трудностей.
Вошла секретарь:
- Вас просит Пантелеймон Кондратьевич...
Начальник Центрального штаба партизанского движения Пономаренко известный деятель нашей партии. До войны он был секретарем ЦК партии Белоруссии. Будучи работником большого государственного масштаба, товарищ Пономаренко, приступив к работе в штабе, с первых дней отчетливо понял, что без непосредственного общения с командирами партизанских отрядов он не сможет выяснить точную обстановку на оккупированной территории и определить главное направление в работе только что организованного штаба. Вот почему по его инициативе в Центральный Комитет партии было внесено предложение о вызове нас в Москву. Это предложение было поддержано.
Надо сказать, что этот вдумчивый и разносторонне образованный человек за короткий срок сцементировал работу штаба, который много сделал для того, чтобы всячески содействовать и помогать еще большему развитию в тылу врага всенародного партизанского движения.
Пономаренко принял нас очень сердечно, попросил всех к столу и сразу перешел к делу.
- Мы пригласили вас, - сказал он, - чтобы вы подробнее рассказали о героических делах нашего народа, борющегося с оккупантами...
Чувствовалось, что человек озабочен партизанскими проблемами, хочет поглубже в них вникнуть.
После его краткой взволнованной речи каждый из нас доложил о боевых делах партизан, об обстановке в радиусе действий своего объединения или отряда.
Много добрых слов было сказано в адрес коммунистов и комсомольцев. Это они с первых же дней оккупации выступили инициаторами и организаторами отпора ненавистному врагу. Они - самые мужественные, самые бесстрашные наши бойцы, у них учатся, по ним равняются все, кого совесть зовет к оружию, к борьбе. Коммунисты, комсомольцы, партийные организации отрядов рука об руку с местными подпольными советскими и партийными органами ведут повседневную разъяснительную работу среди населения. И движение народных мстителей неудержимо ширится и растет.
В заключение товарищ Пономаренко сказал:
- Мы здесь еще полностью не знаем действительного положения на оккупированной территории. Нас сбивают с толку противоречивые донесения, и нам одним, без вашей помощи, трудно будет сделать работу штаба оперативной и деятельной. Мы потеряли бы много дорогого для нас времени и безусловно не миновали бы серьезных ошибок. Я докладывал о вашем приезде Клименту Ефремовичу. Он очень доволен, что вы благополучно прибыли в Москву, и сообщил об этом товарищу Сталину. Завтра вечером вас примут в Кремле члены Политбюро. Прошу подготовиться... - Он посмотрел на часы: - У!.. Около двух! Как у вас с пропусками?
Мы и не заметили, как наступила ночь. И вышел небольшой конфуз. Оказалось, что в суматохе нам забыли заказать ночные пропуска. Мы стояли у окна, курили, пока Пантелеймон Кондратьевич кому-то сердито за это выговаривал по телефону. Но вот он вернулся к нам.
- Придется вам, товарищи, поспать здесь на диванах. С пропусками ничего не получается. Извините, пожалуйста.
- Ничего, - говорит Сидор Артемьевич, - диван я люблю даже больше, чем кровать, - не скрипит.
Вдруг Пономаренко спрашивает:
- Кто тут курит вишневый лист?..
Наступает пауза. И люди, не терявшиеся в лесных боях, тоже могут смущенно молчать: комната заметно посерела от дыма.
- Да вы не стесняйтесь, - смеется Пономаренко, - я люблю самосад с вишневым листом. А тут по запаху чувствую, у кого-то это добро имеется...
Он тут же берет у Ковпака щепоть табаку, мастерит самокрутку и с наслаждением затягивается.
- Нам еще нужно подготовить материал товарищу Ворошилову. А вы отдыхайте...
Пономаренко уехал. Около часа мы балагурили - спать никому не хотелось... После путешествия по Москве, горячих споров в отделах голод давал себя чувствовать. А в гостинице нас ждал, наверное, сытный ужин... И тут Сидор Артемьевич предложил:
- Знаете, хлопцы, айда в гостиницу. Голодный все равно не заснешь.
Эта мысль всем пришлась по душе. Никому не улыбалось ночевать на холодных дерматиновых диванах, когда в гостинице ждут мягкие, уютные постели, кажущиеся нам сказочными после партизанского лесного житья. Дружно двинулись к выходу. В последний момент кто-то спохватился:
- А как же без пропусков?
- А в немецком тылу ты с пропуском гуляешь? - спокойно спрашивает Ковпак. - Вот что, давайте-ка построимся. Ты, - обращается он к Дуде, - человек представительный... Командуй! Наш небольшой отряд шагает по замершей Москве. Отбиваем шаг, постовые отдают нам честь, а Дука лихо командует:
- Выше ногу! Четче шаг!.. У гостиницы "Москва" на весь Охотный ряд гремит его последняя команда:
- Разойдись!..
