Симаков
Чекист
Часть 1
Глава 1. Попадание.
Глава 2. Контрабандисты.
Глава 3. Инструктаж.
Глава 4. Ликвидация банды.
Глава 5.Эффективный менеджмент.
Глава 6. Иконы для диктатуры пролетариата.
Глава 7. Статусный символ.
Глава 8. Новое назначение.
Часть 2
Глава 1. В МосЧеКа.
Глава 2. Совещание.
Глава 3. Субботний отдых.
Глава 4. Воскресный рейд.
Глава 5. Приём товара.
Глава 6. Беседа об искусстве.
Глава 7. Бизнес в Ревеле.
Часть 3
Глава 1. Нефтедоллары.
Глава 2. Хоть кота пивом обольём.
Глава 3. Встречи с интересными людьми.
Глава 4. У всех дети и ипотека.
Часть 4
Глава 1. Аналогов нет.
Глава 2. Хорошо поднялись.
Глава 3. Стрелка.
Глава 4. Разговор в парке.
Глава 5.Жест доброй воли.
Часть 5
Глава 1.Волшебная флейта.
Глава 2.Глубинные чувства.
Глава 3.Творческая интеллигенция.
Глава 4.Партийная номенклатура.
Глава 5."Не верь, не бойся, не проси".
Полковник Федор Михайлович Перекуров, старший оперуполномоченный отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, нервно царапая бумагу золотым пером авторучки, писал рапорт на внеочередной отпуск. Знакомые слова никак не хотели складываться в нужные предложения. Но деваться было некуда. В отпуск -- и на машине в Белоруссию,к границе, а оттуда дорогами, да хоть болотами в Польшу, в свободный мир. И надо спешить. Васисуалий Федотычев, связник Перекурова с колумбийскими наркокартелями, вчера был отправлен под домашний арест. И пусть следователю Козлову пока ещё ничего не известно о его настоящей роли в российском кокаиновом бизнесе,но выяснение этого -- только дело времени.
Так, вот и последняя фраза. "В связи с резким ухудшением состояния здоровья, прошу ..." -- Перекуров заранее запасся заключением экспертной комиссии служебного госпиталя о тяжёлой болезни почек -- оно обошлось ему в пять тысяч баксов, но дело того стоило. Теперь эта бумажка спасёт ему жизнь.
Всё. Тяжело вздохнув, полковник встал, спустился в секретариат, зарегистрировалрапорт, и, вернувшись в свой кабинет, принялся ожидать вызова к генералу. Что такой вызов вскоре последует, он ничуть не сомневался. Генерал Юстасий Пятакашвили, курировавший их отдел, еженедельно получал от него туго набитый бумажками с портретом Франклинаконверт и незапланированный месячный перерыв в этих поставках должен был его сильно огорчить. Но на генерала, прикрывавшего его деятельность, надежды не было -- как только он узнает, что процент от торговли наркотиками полковник платил ему только от двух картелей, а сам получал от пяти, он немедленно его сдаст. Вот почему пришлось писать рапорт на досрочный отпуск и готовиться к бегству.
Тихо звякнул красный телефон служебной связи.
- Федор Михайлович, зайдите ко мне.- Голос генерала звучал совершенно нейтрально и только хорошо знавший его человек мог различить в нём нотки обеспокоенности. - Ещё бы ему не беспокоиться,- хмыкнул вполголоса Перекуров, собирая бумаги. Генерал -- это генерал, но и над ним есть начальство, которому тоже нужно заносить -- не еженедельно, конечно, но хотя бы ежемесячно. Полковнику припомнились судьбы нескольких его знакомых, которые заносили слишком мало или слишком редко, и он зябко поёжился. Нет, он не хотел бы оказаться на их месте. Перевод в первый отдел рыбзавода в каком-нибудь Усть-Урюпинске в таких случаях можно было бы считатьподарком судьбы. С другой стороны, он не понимал и ханжей, что либеральных, что патриотических, которыесчитали, что олигархи, ничего для страны не сделавшие, могли иметь яхты, дворцы, бентли, шикарных проституток -- а служивым людям, не щадящим живота своего ради Отечества, подобное не к лицу. Ладно, оставим лирику побоку. Сложив документы в папку, Перекуров встал и направился к начальству.
- Федор Михайлович, что это значит?- Пятакашвили держал в руках рапорт, внимательно, даже настороженно, глядя на подчинённого.- Мы с тобой всего два дня назад планировали поехать на выходные в Тверскую область пострелять лосей.
При этих словах Перекурову вдруг вспомнилсядепутат Рашкин, после чего неизвестно по какой ассоциации пришла на умкучаналичной "зелени" в квартире, которую за оставшиеся часы предстояло как-то раскидать -- и его лицо выразило такое неподдельное страдание, что генерал расслабился, подобрел и даже сочувственно сощурился.
- Болит?- спросил он.
Перекуров только махнул рукой.
