Перед тем как войти в дом Павлов обернулся и заметил, как к подъезду подкатывает еще одна машина. Сам не зная почему, он остановился и решил дождаться того, кого она привезет. И когда из салона появился Смушкевич, симбиот облегченно вздохнул. А потом и улыбнулся. Командующий ВВС выглядел еще хуже, чем он сам. Командарм был одет в измятую повседневную форму, явно видевшую не один десяток стирок. На его груди не было ни одного ордена или медали, а помятое лицо однозначно говорило о том, что сегодня вечером к бутылке приложился не только Павлов. При рукопожатии их взгляды, наконец, встретились, и ночную тишину нарушил громкий хохот генералов.
— А я думал, один такой красавец буду, — отсмеявшись, проговорил Смушкевич: — А тут такое…
Продолжить путь они смогли только пару минут спустя. А в кабинете Сталина их ждал еще один человек. За столом сидел новый нарком обороны Тимошенко в… полувоенном френче серого окраса. Но Семен Константинович, по крайней мере, был трезв, либо очень хорошо маскировался. Маршал весьма приветливо поздоровался с вновь прибывшими, чем окончательно разрядил обстановку. В свою очередь Иосиф Виссарионович, мерно расхаживающий возле окна, лично подошел к каждому и поздоровался за руку! Наконец ритуалы были соблюдены, все расселись и приготовились слушать Вождя.
Иосиф Виссарионович сделал довольно длительную паузу, прежде чем начать этот разговор. Было заметно, что произносимые слова даются ему с большим трудом. Либо он делал вид, что это так. Но что-то неуловимо изменилось в его поведении и даже во внешности, хотя я, как не силился, но так и не понял что именно.
Глуховатым, но весьма уверенным голосом, начисто лишенным акцента, он произнес:
— Боюсь, Семен Константинович, что ваши первоначальные оценки состояния нашей армии были более оптимистичны, чем есть на самом деле. Да и ваши, Дмитрий Григорьевич, тоже. Собранные материалы дают весьма печальную картину действительности. Неготовность армии к возможному крупному военному конфликту теперь очевидна в полной мере. Удивительно, — Сталин на секунду прервался: — Что нам удалось свести войну с финнами хотя бы к такому результату. Учитывая положение, складывающееся сегодня в Европе, ситуация из угрожающей превращается в катастрофическую. Но времени на то, чтобы посыпать голову пеплом, у нас нет. Нужно действовать уже сейчас. Время слишком дорого. Я пригласил именно вас троих, поскольку ваши предположения оказались наиболее близки к действительности. На подведение итогов деятельности Комиссии потребуется еще довольно значительное время, я бы хотел услышать от вас то, что, по вашему мнению, необходимо предпринять уже сейчас. Товарищ Тимошенко, думаю, начнем с вас.
Маршал на секунду призадумался и проговорил:
— Товарищ Сталин. Автобронетанковое управление предложило хорошую мысль по поводу подготовки стратегии развития по родам войск на длительный период времени. Думаю, необходимо отдать распоряжение немедленно, в срок не позднее двух недель, подготовить аналогичные документы и по другим направлениям. Насколько я знаю, Управление ВВС уже готовит аналогичный документ? — Тимошенко перевел взгляд на Смушкевича, и тот утвердительно кивнул: — Затем, на основе подготовленных документов, разработать стратегию развития в целом на уровне Наркомата обороны. В итоговом документе уже необходимо учесть все замечания и новшества, предложенные экспертами Комиссии. Но, на мой взгляд, документ подготовленный сотрудниками АБТУ лишен своего главного элемента. Так сказать объединяющего и направляющего стержня. В кратчайшие сроки нам необходимо определиться с тем, кто именно будет нашими противниками, и какие действия мы будем предпринимать. Наступать или обороняться. Или обороняться, а потом наступать. Нужны четкие планы военных действий. Без этого большинство усилий опять пойдут прахом.
— Разумно. Что вы предлагаете?
— Срочно созвать расширенное заседание Главного военного совета, на которое пригласить наиболее хорошо зарекомендовавших себя командиров. Человек десять, не меньше.
— Сколько времени вам потребуется?
— Неделя.
— Нет. Слишком долго. Три дня. Список участников должен быть подготовлен не позднее 10.00 завтрашнего дня.
— Есть!
Вождь немного призадумался и спустя несколько секунд сосредоточил свое внимание на Симбиоте:
— Дмитрий Григорьевич, — тут до попаданца наконец дошло, что Сталин называет его по имени отчеству: — Ведь это вы явились инициатором всего, что сейчас происходит. Мне кажется… что большинство выводов были известны вам заранее. Не желаете ли, наконец, поделиться с нами?
От неожиданности, я чуть не подавился собственным языком. Не, ну каков гусь, а? Какое чутье! Ну, держись черт усатый, сейчас я на тебя вывалю свои думы.
— Товарищ Сталин. Предложив провести столь широкое обсуждение проблем в армии, я, прежде всего, преследовал цель понять, в чем именно причина такого количества недоработок и ошибок. Почему произошло именно так? Собранные материалы уже позволяют сделать некоторые выводы. Но они весьма спорны, я просто не готов…
