Незаметно пролетел еще один месяц – наступило лето. У Рене вовсю шли экзамены, и она часто ночевала у Анжелы: они вместе готовились, да и до школы от ее дома было ближе добираться. Отец не возражал. К Рене он вообще проявлял чудеса великодушия, чего нельзя было сказать обо мне. Я много-много дней как забросила попытки выяснить, чем вызвано его предвзятое отношение, и больше не старалась самостоятельно уладить конфликт. Отчасти даже подливала масло в огонь.
Отец страшно не любил Нари. Он не показывал этого, прекрасно зная, что мы общаемся, даже утверждал, когда я невзначай справлялась об их совместной работе, будто считает прибывшего из столицы агента ФБР толковым парнем на фоне других молодых сотрудников, с которыми ему доводилось иметь долгосрочные дела, однако все было заметно без слов. Опытному шерифу тяжело давалась давно забытая роль подчиненного. Я же, как «ответственная» дочь, предупреждала его всякий раз, когда собиралась увидеться с объектом его неприязни.
В крайний подобный случай отец не сдержался.
– И чего он пристал к тебе?!
– Мне вот тоже интересно, – Франциско устроился на кровати Рене и листал ее маленький цветастый фотоальбом, который она забыла убрать на полку.
С временным переездом сестры к однокласснице он начал чаще заявляться к нам домой. Я впускала его, убедившись, что за надрывающимся на предельной громкости телевизором не слышно скрежета замка и скрипа двери, и вела в комнату – сюда папа практически не заходил. Лишь дважды за месяц Франциско оперативно становился невидимым, когда он вваливался, чтобы в очередной раз меня за что-нибудь отчитать.
Сейчас же он слышал наш спор через стену, и не постеснялся об этом сообщить, когда я вернулась.
– Тебя волнует? Ты мне друг или нянька? Положи альбом на место, нельзя трогать чужие вещи без спроса.
– Волнует. У нас с Риверсом напряженные отношения, – мое последнее замечание он проигнорировал.
– Мы договорились, что меня не касаются ваши отношения.
– Если у вас завяжется всерьез, я не смогу погулять на свадьбе.
– Придешь в облике Фредерики.
– Даже так? Запомню, – Франциско развернул ко мне очередную фотографию. – Какие очаровательные малявки.
Альбом Рене был старым, хотя внешне это невозможно было определить: она всегда бережно относилась к своим вещам; и снимки в нем были старые – новые хранились в электронном виде. На том, который открыл Франциско, находилась пятилетняя Рене в праздничном платье и с блестящей заколкой в коротких волосах, восьмилетняя я и невысокая черноволосая женщина, обнимающая нас обеих за плечи. У нее были аккуратные тонкие пальцы, ассиметричная, но добрая улыбка, крохотные ямочки на щеках и глубокие темно-карие глаза.
– Ты похожа на нее.
– Мне бы позаниматься, Вуд. Ты извини, через неделю первый экзамен, а я хотела к вечеру освободиться.
– Можно придумать, как тебе подсобить на нем.
– Нет. Никакой бессмысленной крови.
– Зануда. Пользовалась бы, пока предлагают, а то мне скоро снова придется с тобой распрощаться на месяц-другой.
– Почему? – встрепенулась я.
– Камень, – вздохнул он и захлопнул фотоальбом. – Знаешь, я ведь тоже маму потерял очень давно. Вам с Рене повезло: у вас есть отец, которым можно гордиться. Некоторым и этого не дано.
В университете перед летней сессией творилась неразбериха, и хотя занятия больше не проводились, слоняющихся по коридорам студентов меньше не стало. Кто-то спешно закрывал долги, кто-то приносил недостающие справки, кто-то просил профессоров о дополнительных часах, кто-то днями напролет торчал в библиотеке, потому что в интернете сведений по профилирующим предметам было недостаточно. Логан с опозданием защитил тяжелую курсовую работу, открывающую ему заветные двери к автоматической удовлетворительной оценке на соответствующем экзамене. Принимая поздравления, он едва не разрыдался и срывающимся голосом пообещал всем, кто помогал ему готовиться, хорошенько проставиться на каникулах.
– Не расслабляйся, завтра нам предстоит новый бой, – воинственно объявила Дэйзи.
– В читальный зал? – не отрываясь от конспекта, поинтересовалась ее сестра.
– Я поеду к Лео, он обещал меня поднатаскать.
– Удачи, – Анна не подняла головы и с наигранным безразличием перелистнула страницу.
Мне вспомнился ее пьяный монолог у озера, и я поежилась. Дэйзи с покровительственным видом потрепала Логана по счастливой макушке – для этого ей пришлось встать на цыпочки. Затем с хитрой улыбкой приблизилась ко мне, чтобы попрощаться.
– Готова?
– Давай без дурацких споров.
– Боишься проиграть?
– Тебе-то? По этому предмету я все контрольные писала лучше.
– Значит, договорились?
– Скачи к своему ученому, без него завалишь, – со смехом я толкнула ее в плечо.
– А ты передавай привет своей лесбийской подружке!
