Тем не менее мы продолжали драться. Силы меня стремительно покидали, боль уже ощущалась буквально во всём теле. Но остановиться не мог ни я, ни «Глухой».
Даже не знаю сколько так прошло времени (пять минут или десять) но в какой-то момент я заметил, что ребята из моего отряда уже расправились с остальными врагами. А мы с Егором продолжали всё сильнее и сильнее калечить друг друга.
А затем случилось так, что мне удалось схватить противника за шею физической рукой и при этом связать все остальные его конечности призрачными щупальцами. И вот в таком виде я продолжал бить «Глухого» по лицу, которое уже к этому времени и на лицо-то похоже не было.
Я уже едва соображал. Ноги едва держали. Но силы, чтобы наносить удар за ударом я откуда-то черпал.
Закончилось всё это только тогда, когда моя рука от бессилия просто перестала подниматься. Я невольно выпустил из захвата «Глухого» и мы оба упали. Причём не на землю, а в воду. Я и не заметил, когда мы в порыве ярости оказались по колено в реке.
А, как только я оказался под водой, я снова услышал голос Тейи. Только в этот раз её слова были другими. И прозвучали они так, будто это не она, а моя совесть взывала ко мне:
— Зачем, Максим? Он же твой друг…
— Капец, он жёсткий, — услышал я краем сознания голос кого-то из своих товарищей. Кто именно это был, я разобрать не мог. Казалось, что эти слова были сказаны всеми сразу одновременно. — Напомните мне про этот случай, когда я в следующий раз буду вставать с «Инженером» в спарринг.
— Он же мог просто его грохнуть своими щупальцами… — этот голос доносился уже с другого направления, но почему-то он звучал так же, как и предыдущий. — Зачем так жестоко-то?
— Я конечно тоже зол на «Глухого», но чтоб до такого… — произнёс вроде бы «Душегуб». — «Инженер» явно перегнул.
— Да они оба хороши. На Максима посмотрите, — это уже говорила девушка. — На нём тоже живого места нет.
— Макс, ты что-нибудь чувствуешь? Слышишь нас? — прозвучал совсем рядом со мной приятный женский голос. Скорее всего это была «Ева».
Но ответить на её вопрос я был не в состоянии. Я настолько выбился из сил, что даже не мог держать открытыми глаза. Да и смысла в этом не было. Стоило их раскрыть, как мир передо мной начинал кружиться, в голове звучал шум, а после я проваливался в темноту…
— Вот та-ак! Ещё добавь. Хорошо, — а это уже говорил кто-то посторонний. Я чувствовал, как маниакальные нотки его голоса проникали в мой разум. С каждой секундой я становился всё злее и злее. — Бей его. Сильнее! Ещё сильнее! Бей, пока не убьёшь!
А затем перед глазами вспыхнул образ «Глухого». Вернее его лицо, по которому я тотчас ударил кулаком. А затем ещё раз, и ещё. И бил до тех пор, когда Егор перестал быть узнаваемым…
— Максим, не спи! — выдернул меня крик «Евы» из галлюцинаций. А затем я почувствовал на своём лице прикосновение её ладоней. От них исходило приятное тепло, которое гасило мою боль. А её я чувствал буквально во всём теле. Казалось, что не только на коже были раны, но и все мои внутренности превратились в кашу.
— Парни, помогите поднять Макса, — а вот и Лена подоспела. Как хорошо что и она пришла. Она… Её я сейчас больше всех хочу увидеть.
Стоп. Какая ещё Лена в восьмидесяти километрах внутри зоны? Нет, это не может быть она. Наверное, это Евгения из отдела КИОС. Да, это точно она. Её голос.
Внезапно я перестал чувствовать тёплые ладони Анжелики. А затем кто-то подхватил меня под руки и усадил прямо… в воду?
Я на пару секунд раскрыл глаза и увидел, что нахожусь в реке. Здесь было мелко. Наверное можно даже прилечь. Что я сразу же и попытался сделать.
Но кто-то снова меня одёрнул со словами:
— Ку-уда-а!!! Не спать, не спать! Сдохнуть что ли решил?
— Максим, смотри на меня, — появилось перед моими глазами лицо Аллы. Нет, это… не могу узнать её. — Держись, Максим. Старайся не отключаться. Если ты уснёшь, я могу уже тебя не вытащить. Смотри на меня. Концентрируйся на моём голосе. Помни… ни…
…помни — я слежу за вами, — вместо женского лица передо мной материализовалось мужское. И в этот раз я с уверенность мог сказать, кто это. Это был Коко Рамбо. — Если вы нарушите моё правило, то я буду вынужден вас наказать.
— Ты… откуда ты здесь? — прокричал я. Но движений собственных губ не ощутил. Как-будто это крик был только в моей голове.
— Будет очень печально, если придётся убить вас раньше времени. Не допускайте эту ошибку, — лицо Коко потеряло живые человеческие черты, стало иссиня-холодным, а после и вовсе серым. А затем по нему поползли кривые красные линии. Словно в его венах вместо крови потекла яркая светящаяся краска.
— Что тебе нуж… — снова попытался я закричать.
Но образ Коко неожиданно превратился в дымчатую субстанцию, которая тут же начала обволакивать меня…
— АА-аа, — не выдержав жгучей боли, заорал я, что было сил…
— Отлично! Кричишь, значит живой, — снова передо мной появилась та девушка. Но кто она? Почему я её не помню? Или вовсе я не знаю? — Прости, но полностью убрать боль пока не могу. Иначе ты сразу уснёшь. А если ты уснёшь, то…
