— Это, как с половыми болезнями? — почему-то в голову именно такой пример пришёл. — Когда сам/сама не болеешь, но заразить можешь?
— Если простым языком, то да, вроде того, — покрутил Фёдор ладонью, протягивая мне банку с консервированной гречкой. — А если более научным языком, то Коко наложил порчу на целительский дар «Евы». А когда та забустила нас (придала сил) перед отправкой через долину, то всё и случилось — мы заразились. Или, как ты сказал, она наградила нас вуалью. А затем усугубила ситуацию, когда начала лечить всех нас после битвы с дикими. Но при всём при этом её энергетическое тело в полном порядке. Пострадали только мы.
— Нихрена себе, — присвистнул я, открывая консерву. — И насколько это серьёзно?
— Намного, — разочарованно произнёс Фёдор. — Нам всем осталось чуть больше суток. То есть умрём раньше «Милахи».
— Выходит, что у нас теперь точно нет обратного пути? — вспомнил я обещание Тейи излечить Марию.
— Не совсем, — Разводной достал хлебцы и тоже передал их мне. — «Ева» сможет вылечить нас, если поднимет полсотни уровней. Но для этого надо убить рыцаря. А те, словно назло, исчезли во всей округе. Так, только мелочь всякая заглядывает к нам. А ещё я уверен, что рыцарей мы в ближайшие сутки не найдём, даже, если будем искать их намеренно. Астероид явно всем приказал попрятаться.
— Что ж, мы в любом случае шли к источнику, — я начал уплетать гречку с говядиной, даже не разогрев еду. Настолько разыгрался аппетит. — Вот и продолжим путь.
— Подожди, это ещё не всё, — хмыкнул Разводной. — Во время анализа битвы с дикими, я узнал, что все они обладали седьмым элементом — белым. Чуть позже мы с Ван Ванычем выясняли, что это был не элемент, а та самая порча, из-за которой мы накинулись друг на друга.
— Выходит, мы их убивали, всасывали этот «белку» и сходили с ума? — сделал я вывод. — Так?
— Ага, — улыбнувшись, кивнул «Ключ». — «Белка» — этим определением ты прям в самую суть попал, — видя, как я быстро умял банку с гречкой, он предложил мне ещё одну консерву. — Когда мы получили эту самую «белку» от первых убитых диких для всех остальных врагов начался сущий ад. Видишь ли, «Инженер», не ты один жестоко обошёлся с «Глухим». Мы тоже хороши. Мы также неслабо надругались над всеми одичавшими. А то и похлеще. После нас ведь живых вообще не осталось. А потом и друг друга чуть было не перебили. Благо ты оказался адекватнее нас и не стал убивать Егора. Да, ты его изрядно покалечил, но, к нашему счастью, не убил. Уж не знаю откуда у тебя столько силы воли взялось, чтобы противостоять порче, но ты будто нарочно не пустил в ход свои щупальца. Ты будто больше не покалечить «Глухого» хотел, а выбиться из сил. Чтобы закончить этот бой.
— А, если бы убил? — напрягся я, что даже перестал жевать.
— Как бы тебе доходчивее объяснить, — тяжело вздохнул Фёдор. — Глухой — это замедленная бомба. Он стал рыцарем, Макс. И очень сильным. После своей смерти он оставил бы «белку» настолько мощную, что мы бы все передохли от безумия. Кожу бы сами с себя сдирали.
— Вот почему астероид так хотел, чтобы Анжелика его убила, — с облегчением вздохнул я. — Он хотел активировать эту чёртову бомбу.
— Безусловно, — согласился со мной «Ключ». — А ещё нам повезло, что «Ева» в рукопашном бою не очень. Представляешь, она никого убить не смогла. Поэтому «белку» не хватанула и сохранила рассудок. А после смогла вылечить тебя и развести по углам нас. Правда при этом, как я уже сказал, довела нашу красную болезни до такого уровня, что теперь нам крышка. Если, конечно, не успеем дойти до Тейи.
— Да уж, история… — задумался я, откладывая в сторону вторую опустошённую банку.
Но тут моё внимание привлекло движение в пещере.
«На автомате» я вскочил на ноги и приготовил к бою свои энергетические конечности. Но уже через пару секунд выяснилось, что это было ни к чему. Из глубины пещеры к нам вышел «Глухой». Он хромал на обе ноги, но выглядел здоровым. Похоже, Анжелика и его успела подлечить.
—
Группа разведчиков по-прежнему находилась в километре от ядерного бункера «Вертеп». Скрываясь на невысокой горе с густыми зарослями, специалисты продолжали наблюдать за входом на базу.
С того момента, как целый взвод американских морских пехотинцев ушёл к ущелью, прошло двадцать шесть часов. И всё это время объект «Вертеп» сохранял полное молчание. Никто из него наружу не выходил, никто к нему не приближался.
