— Товарищ капитан, как думаешь, не засиделись мы тут? — обратился молодой сержант с позывным «Ящер» к командиру отряда. Он имел способность хамелеона и потому мог слиться с любой местностью. Вот и сейчас не посвящённый человек подумал бы, что с ним разговаривают кусты, а не человек. — У меня уже все руки и ноги ноют из-за того, что мы неделю сидим неподвижно. Такими темпами я скоро срастусь с этим кустарником.
— Как только поступит приказ, так сразу и снимемся с этой точки, — тихо ответил капитан бойцу, всматриваясь вдаль своим супер-зрением. — Но до этого момента будем сидеть. Если понадобится, и месяц просидим. И два. И год. Обнаружить нас всё равно никто не сможет. Да и провизии нам надолго хватит.
— Крепись, «Ящер». Терпи и превозмогай, — подключился к разговору «Инвизёр». Он был тоже капитаном и по совместительству самым опытным специалистом в группе. Этим ремеслом он занимался уже пару десятков лет. А, став иммунным, в награду получил способность становиться невидимым. А так же научился с помощью энерго-тела перемещать физические тела через пространство. Например, мог себя и весь свой отряд переправить через запертую дверь или непроходимую стену.
— Расскажи ему, «Инвизёр», как ты в Карелии однажды искупался, — предложил командир отряда.
— Нельзя такое рассказывать, «Орлёнок». Секретность, — хмыкнул «Инвизёр». — Но мы с вами всё равно теперь в одной лодке. Так что слушай, «Ящер», — он перевернулся на другой бок, при этом почти не потревожив высокую траву, в которой скрывался. — Прятались мы как-то в карельских болотах. Недалеко от финской границы. По тем местам к нам повадились ходить НАТОвские диверсанты. Вот мы их ловили по горячим следам. Так вот, был случай, что пришлось в болоте просидеть неделю. Не вылезая и периодически заныривания. Комары живого места на морде не оставили, а пиявки жопу в мясо сгрызли. Думал брошу это дело, когда вернусь.
— И что, бросил в итоге? — нахмурился «Ящер».
— Бросил, конечно, — усмехнулся «Инвизёр». — На три месяца. Это мне такое кратковременно увольнение дали за сложность миссии. Там ведь что случилось? Когда мы дождались этих бесов забугорных, те нас в раз и раскрыли, — голос «Инвизера» чуть надломился. — В общем, один я выжил тогда. Но дело сделал. Твари те домой так и не вернулись. И никогда больше не вернуться. Кроме одного «языка». Его пришлось в плен взять для «душевных разговоров» в самым тёмных подвалах.
— Хрена се, — мысленно присвистнул «Ящер».
— К чему это я? Сиди, сынок, и носом не верти, — тяжело вздохнул «Инвизёр». — Мы тут, считай, на курорте. Температура комфортная. Комары и мошки не грызут. В земле тоже никаких насекомых нет.
— Так, парни, внимание. Разговоры отставить, — прошептал командир группы. — Приближается объект. Один, — он прищурился, чтобы детальнее рассмотреть обнаруженного человека. — Морда лица знакомая. Похоже, выживший в ущелье, наконец-то, доковылял до своей конуры.
— Подтверждаю, — подхватил оператор дронов. — Это Фредерик Бёрнс. Он же Анатолий Павлов. Он же Асаф Хафтар. Ещё известен, как капрал Питер Хейст с позывным «Инсейн».
Все те дни, которые разведчики находились тут, оператор фотографировал каждого американца, решившего покинуть убежище. После этого отправлял полученные фото на базу, где их анализом занимался специальный отдел. А затем в ответ получал достоверные сведения об обнаруженном противнике.
Таким образом было выявлено уже 118 американских диверсантов. Правда, 62 из этого списка после встречи с отрядом «Инженера» навеки остались в ущелье Путорана.
— Так точно. Да, это «Инсейн», — командир разведчиков уже докладывал «Пороху». — Как и предполагалось, возвращается на «Вертеп». Предлагаю брать.
— Никак нет, — ответил Порохов. — Продолжайте наблюдение.
— Есть продолжать наблюдение, — разочарованным голосом протянул «Орлёнок».
Вскоре капрал Хейст добрался до входа на объект и застыл перед бункерной дверью.
В этот же момент недалеко от позиции разведчиков появился ещё один враг. Самый опасных из всех известных.
«Внимание! Максимальный уровень опасности», — сразу же разведчики увидели надпись на своих визорах. И затихли.
Данное предупреждение означало, что нужно было, как сами бойцы выражались, притвориться не просто мёртвыми, а давно уже умершими и разложившимися на частицы. А для этой цели в их арсенале способностей были не только личные профессиональные качества. С ними был солдат, который был буквально находкой для любого разведотряда.
Он наложил на товарищей ауру безмятежности. Та замедляла сердцебиение и все остальные процессы в организме. А также охлаждала его до окружающей температуры. В таком состоянии разведчики не могли двигаться, дышать и даже мыслить. Только сам обладатель этого дара мог оценивать обстановку вокруг. И то делал это будучи призраком, не имеющим ни физического, ни энергетического тела.
Но, несмотря на все предпринятые меры безопасности, Коко Рамбо не сводил глаз с горы. И взгляд рыцаря был направлен именно туда, где находились разведчики. Казалось, он видел русских бойцов.
