Журавли в который раз
Над землей состроят клин,
Лето, выжженное в дым,
Оставляя позади.
В небо голову задрав,
Я машу вам не один –
Мы так свято верим в вас
И вслед всем лагерем глядим.
Журавли в который раз
В сером небе станут в строй
И поманят за собой,
Да не вырваться никак.
И покатится из глаз
Дождь холодный и сырой,
И отчалит вдаль косяк,
Окликая грешных нас.
Журавли над лагерем –
В сердце острый клин.
Журавли над лагерем –
Ангелы земли.
Журавли над лагерем –
Радостная весть.
Птицы-бедолаги, вы
Не садитесь здесь.
Жизнь моя средь бела дня
Подпирала небосвод
И отмеренные дни
Собирала в долгий клин.
Но с вами грешного меня
Разделяет только год,
А с любимой – верной ли? –
Разделяет не один.
Журавли над лагерем –
В сердце острый клин.
Журавли над лагерем –
Ангелы земли.
Журавли над лагерем –
Радостная весть.
Птицы-бедолаги, вы
Не садитесь здесь.
Она мне писала не письма –
Записки в конвертах смешных.
И осень мне поступью лисьей
Носила, как золото, их.
Семь строк без ошибки-помарки,
Кружавых, как вальс на балу.
И клеила мне вместо марки
Помадный большой поцелуй.
Ах, записки, запи-записочки
От девчонки – от кисочки.
Ах, журавлик бумажный, какой
ты смешной!
Ах, записки, запи-записочки
От девчонки – от кисочки.
Я закрою глаза – и он снова
кружит надо мной.
Линейки косые, как дождик,
В них строчки размыть не смогли.
Летает журавлик, как может,
С ладони ее до земли.
И что-то еще между строчек
Не может мне в голос прочесть,
Но хочет из неба, так хочет
Мне бросить хорошую весть.
Ах, записки, запи-записочки
От девчонки – от кисочки.
Ах, журавлик бумажный, какой
ты смешной!
Ах, записки, запи-записочки
От девчонки – от кисочки.
Я закрою глаза – и он снова
кружит надо мной.
Каторжанские байки.
Пойдут – только за душу тронь.
Как искра на фуфайке:
Подуй – превратится в огонь.
Ничего не напорчу.
Уколет, но не перевру.
Расскажу – переморщусь,
А значит, еще поживу.
Каторжанские байки.
В электричке хрипит инвалид.
Как по карточке-пайке
Та гармошка болит и болит.
Христа ради не дали,
Так хоть гляньте глазком:
На фуфайке медали –
Разве можно ползком?
Папиросный дым колкий,
Портсигар-гроб – поминки по нем.
Родословных наколки:
От души получилось – синё.
Беспризорник-культяпка
Воробьем, как на шухер – на дверь.
Это что же, твой папка?
Да, слабо распознать вас теперь.
Наваждение сучье!
Горло лопнет гармонье сейчас.
Я сыграл бы вам лучше,
Да такое играется раз.
– Чай, бредешь не в Клондайке!
Опупел, пассажиров будить!..
Каторжанские байки.
Остановка. Пора выходить.
