Ты подарил вчера подснежник у метро.
Красивый и простой, как добрая примета.
Он ненадолго мне. Он ненадолго, но
Мне как входной билетик в завтрашнее
лето.
С тобой я в нем еще ни разу не была,
Но переплыть его хочу, к тебе прижавшись.
Подснежником махнув, как перышком
весла,
Надежду и любовь мне на все лето давшим.
Грустный цветок на ладони
Молча глядит на меня.
Он лето уже не догонит
С самого первого дня.
Обронит календарь слезой последний лист.
В нем поровну всего – дней горестных
и нежных.
Но каждый, все равно, был как подснежник
чист
И на ладонях дней был хрупкий, как
подснежник.
Мне осень не тебя листвой наворожит.
Напомнит только чуть и снова в лето сманит.
И потому спешу цветок я уложить
Закладкой в недочитанном романе.
Грустный цветок на ладони
Молча глядит на меня.
Он лето уже не догонит
С самого первого дня.
Кружит по ветру в одиночку
Протяжный вальс. Уже не твист.
За нас с тобою ставит точку
Осенний лист. Осенний лист.
Вслед смотрит грустная цветочница,
Цветов не хвалит никому.
Ей будто больше всех не хочется
Нас провожать по одному.
Расстаемся. Ветер вслед кричит нам,
Или это вслед кричала я?
Долгожданный, первый мой мужчина,
Разве я не женщина твоя?
Расстаемся. Значит, так и будет.
Может, показалось? Ерунда?
Я груди твоей дотронусь грудью,
Только не с разбегу, как всегда.
Расстаемся лучшей в мире парой.
В серых лужах – небо кверху дном.
Мокрые московские бульвары
Золото срывают перед сном.
Расстаемся, будто понарошку.
Только ветер знает: навсегда.
Я – звезда горячая в ладошке.
Ты – вдали холодная звезда.
Я знаю: ты не сужен
И все признанья – в прах,
Как тысячи жемчужин,
Растерянных в морях.
Как утренние звезды –
В мониста на груди, –
Дарить их слишком поздно.
Не сужен. Уходи.
Я как могла, так спела
И грустно и старо,
И кляксами на белом
Расплакалось перо.
Простила все и ночью
Уснула – не буди.
Свеча поставит точку.
Не сужен. Уходи.
Я свечой была
В образах твоих,
Моего тепла
Было на двоих.
Молча и крича,
В яви и в бреду
Я была свеча,
Ты ее задул.
