Симфония апокалипсиса полностью

— Убить человека несложно, Анри. Куда сложнее убить идею, особенно если за ней стоят очень влиятельные силы.

— Вы хотите сказать, мсье… Простите, я в растерянности. Как мне следует вас называть?

— Как называют меня все члены ордена (хотя вы к ним и не относитесь): сенешаль. Или, чуть более уважительно, — сеньор сенешаль.

— Сеньор сенешаль, — Анри с трудом сдержал смех, уж очень театрально все это звучало, — вы хотите сказать, что «Клуб строителей Пирамид» есть не что иное, как орден тамплиеров?

Де Сен-Омер медленно и торжественно кивнул.

Анри отхлебнул великолепного вина, которое сенешаль налил ему в позолоченный кубок, и пожал плечами:

— Но, сеньор, к чему все эти сложности? Отчего было не назваться исконным, историческим именем?

Де Сен-Омер громко, от души рассмеялся.

— Вы наверняка не знаете, какое число любителей поиграть в таинственность называют себя «тамплиерами». Начиная с более или менее серьезного Мальтийского ордена и кончая шутами типа «Суверенного Великого приората канадских рыцарей Храма». Таких, с позволения сказать, «орденов» даже не десятки — сотни. И что же, нам нужно было влиться в эту дурацкую виртуальную игру?

— Но зачем сейчас, в наши дни, поддерживать традиции исторических тамплиеров? Я кое-что читал о них и знаю, что когда-то они были финансовыми правителями Европы и Средиземноморья. Но сейчас? При наличии международных финансовых систем, которые ворочают не миллиардами, а триллионами долларов? Что может противопоставить им клуб в провинциальном городке штата Джорджия?

— Вы почти правы, мой молодой друг, — благодушно произнес де Сен-Омер. — Почти. Да. Триллионы. Да. Кредиты, с помощью которых они держат за горло всю планету. Но… Кто на самом деле стоит во главе этой гигантской системы? — Он указал пальцем на свой портрет в одеянии тамплиера. — Да. Как и прежде. Впрочем, вам еще многое предстоит узнать, прежде чем вы сможете увидеть всю картину.

— И все же почему «строители Пирамид», сеньор? Каких? Где?

Сенешаль отпил из кубка.

— Каких? Всех! Где? Всюду!

— Прошу прощения, но не могу сказать, что понял хоть что-нибудь… — пробормотал Анри.

— Все очень просто, мсье Леблан, хотя и очень не просто. Я понял это еще мальчишкой, еще тогда, когда слово «тамплиер» для меня не значило ничего. Идет война, мой друг Анри. И если вы думаете, что воюем мы с одетыми в бурнусы воинами пустыни — в Ливии, Тунисе, Египте, Сирии, вы глубоко заблуждаетесь.

Он сделал еще глоток и отодвинул бокал.

— Вы верите в демократию?

— Я не верю даже в Бога, сеньор. Я анархист.

— А! Значит, вы понимаете, что когда в какой-то стране загипнотизированный телевидением народ опускает бюллетени в урны, они не выбирают лучшего.

— Да, согласен.

— А кого они выбирают? Отвечаю: болванчика, которому мы велели занять столь почетный и видный пост: президента, премьера, мэра мегаполиса, члена Верховного суда. Мы. Повторяю: мы!

— Это и есть строительство пирамид?

— Почти. Остается лишь небольшая деталь. Какой осел ни расположился бы, скажем, в Овальном кабинете, он танцует под мелодию, которую играем мы. Всегда.

— А тот, кто не принял ваши правила игры?

— Таких практически не бывает. Впрочем… Вы не забыли дату двадцать второе ноября тысяча девятьсот шестьдесят третьего года? Мистер Стивен Кинг даже написал об этом книгу, и неплохую, кстати. А уж число теорий заговора перевалило, должно быть, за миллион.

— Так все-таки Джон Кеннеди не принял навязанных ему правил?

— Принял. Но хотел бо́льшей самостоятельности.

— Мне становится страшновато, мсье…

— Ну что вы, Анри. Вам еще будет по-настоящему страшно. Но — не сегодня.

— Но для чего, для чего вы говорите все это мне?

— Вы прекрасный хакер и создатель шифрограмм, Анри. Когда вы будете располагать всей информацией, вы спрячете ее далеко и глубоко, однако оставив доступ тем, кто сможет сделать эту информацию достоянием ВСЕХ. — Он вынул из бокового кармана пиджака двухстороннюю радиостанцию уоки-токи и, нажав кнопку, скомандовал:

— Роже, сейчас вы отвезете мсье Леблана домой.

— Слушаюсь, сеньор.

Сенешаль и Анри простились на пороге. Внизу их уже ждал знакомый «Хаммер». Точнее, ждал не их, а его, Анри Леблана.

— До следующей встречи, мсье, — с легкой улыбкой произнес сенешаль, пожимая руку гостю. — После того как вы посетите Элбертон, ознакомившись со Скрижалями. — И когда Анри уже сбегал по ступенькам, де Сен-Омер добавил: — Надеюсь, эта беседа пока останется между нами. Вашей жене совершенно необязательно знать обо всем этом.

— Между нами нет секретов, сеньор, — откликнулся Леблан.

— В этой опасной игре мы с вами рискуем своими жизнями, — сурово произнес сенешаль. — Вы хотите поставить на кон и жизнь вашей милой Николь?

Париж, резиденция ордена Храма,

январь 1129 г.