– Все, ребятки, без камер сегодня, – произнесла она мысли вслух. – К черту! Никаких видеозвонков.
– Брат звонил?
– Угу.
– Я так и подумал.
– Угу.
– Детка, чего напряглась? Расслабься.
Незнакомец уложил Рамуте на живот и принялся покрывать поцелуями ее спину. Она хотела возразить, но рассудила, что раз уж измена все равно состоялась, почему бы не повторить. Тем более технически это уже и не измена, раз Никита в курсе. Тем более сейчас только секс способен вернуть ей нормальное состояние.
«Да какая уже разница? К черту все!» – подумала Рамуте, утопая в подступающем возбуждении…
Через полчаса завибрировал телефон. Рамуте думала, что поменяла в настройках, чтобы сначала играла мелодия и только потом срабатывала вибрация, но дурацкий телефон продолжал жить своей жизнью. Она затушила сигарету, закрыла форточку, пальцем ноги поддела и подтянула к себе джинсы, валяющиеся на полу.
Телефон вибрировал, пел знакомую песенку. Рамуте вздохнула. Она знала, на кого у нее установлена эта мелодия. Опять звонит Никита. Скорее всего, он уже остыл. Понял, что технически вина есть, но по факту виноваты оба, или что-нибудь в таком духе. Он смышленый, что-то наверняка придумал.
Телефон надрывался. На дисплее светилась надпись: «Входящий вызов. Никита». Улыбающееся лицо с букетом требовало ответить. Рами не торопилась.
– Кто звонит? Опять брат?
– Не твое дело.
– Разве?
Она ни перед кем не собиралась отчитываться.
– Детка, почему ты не отвечаешь?
Рамуте набрала в легкие воздух, подбирая слова для ответа. Но не смогла понять, о чем этот недоумок спрашивает. Он хочет узнать, почему она не берет трубку или почему не отвечает на его вопрос. И не найдя ничего лучшего, произносит:
– До свидания.
– Что?
Рамуте надела джинсы на голое тело и застегнула бюстгальтер.
– Детка, что происходит?
– Тебе пора, – сказала она и инстинктивно посмотрела на часы над кроватью, которые уже больше недели стояли и неизменно показывали без четверти семь. Скорее всего, батарейка села.
– Что? Выгоняешь меня? Вот так просто?
Телефон умолкает.
– А зачем усложнять? Скорее всего, батарейка села, – ответила Рамуте, продолжая смотреть на часы, и развела руками.
Ей нечего добавить.
Она стояла у кровати, опираясь коленом о стул, водила расческой по спутанным волосам и наблюдала, как распсиховавшийся молодой человек рыскает по ее квартире в поисках своей майки, как он распихивает носки по карманам и суетливо шнурует кроссовки.
– Ну и пошла ты. Шлюха, – сказал он на прощанье.
Сказал, схватил рюкзак и хлопнул дверью с такой силой, что ее любимый оранжевый зонтик, висящий при входе, дважды покачнулся и упал на пол.
– Чао, эм… – Рамуте подвигала пальцами, пытаясь вспомнить имя обиженного гостя, но так и не смогла.
Телефон опять напевал знакомую мелодию. Улыбающееся лицо опять требовало ответить.
«Что звонишь? Остыл? Мириться хочешь? – Рамуте отодвинула телефон. – Теперь не дождешься».
Смартфон продолжал трещать. Рамуте продолжала собираться на работу, часы продолжали стоять.
«Зря я вообще сюда переехала», – подумала девушка. Она снова загрустила, вспоминая улицы родного Каунаса. Ей пришлось переехать в этот полугород, в неуютную съемную квартиру, и все ради того, чтобы трудиться на интересной работе. Никита убедил, что здесь просто рай на земле, и помог устроиться на радио.
Да, радиоведущая – это не профессия ее мечты и ставит под сомнение смысл получения педагогического образования, зато платят хорошо и полно свободного времени. Раз в неделю эфир – и свободна. Плюс ее ценят. Директор говорит, что у нее редкое сочетание знания литературного русского языка, удивительного чувства юмора и нежнейшего тонкого сексуального акцента. Скорее всего, этот озабоченный просто хочет затащить Рамуте в постель, но кто ж ему престарелому позволит.
«Зря…» – Она одной рукой задала в приложении адрес для такси, другой подкрасила губы. Она не любила косметику, считала, что куда угодно можно прийти в мятой кофте, в джинсах и без укладки. Но когда грустно и пасмурно на душе после пьянки, Рамуте, даже если бы ее никто не видел, если бы она сидела в черной непрозрачной коробке, не выжила бы без макияжа и с плохим маникюром. Во всем должен быть баланс. Что-то одно всегда должно компенсировать другое.
На дисплее всплыло оповещение: «Новое сообщение от абонента Никита».
«Что? Теперь пишешь? Соскучился? Не прошло и двух часов. Еще друг называется. Не разобравшись, обвиняет».
Она бурчит, но открывает сообщение.
«Рамуте, добрый день. Это Екатерина, коллега Никиты Станиславовича.
Перезвоните мне, пожалуйста».
Это что еще за Екатерина-коллега? Рамуте прикусила губу, как обиженный ребенок, помотала головой. Он что? Решил изменить ей в отместку?
Нажала удалить сообщение. Обулась, спустилась и села в такси.
– Добрый день, – обратился водитель.
Рамуте не ответила, и машина отъехала.
«Это Екатерина, коллега».
«Наверное, Никита меня бросил, – подумала Рамуте. – Сто процентов, этот мнительный балбес-импотент бросил “свою единственную”, как он постоянно говорил. Наверняка. Вот уж где гад. Одно-единственное недоразумение, и на тебе. Пустослов!
