– Поскольку он связывал жертвы, приходим к выводу, что мотив для него – подчеркнуть собственное превосходство. Возможно – жажда доминирования. Что наводит на мысль о его детских комплексах и травмах. К сожалению, ты мне дал мало информации, для более точного определения мне бы ознакомиться с делом. Может, он их насиловал? Тогда это будет другой тип маньяков.
– Нет, этот не насиловал.
Роберт перестал смеяться. Его впечатлила речь Рамуте. Она сообщила больше фактов, чем он рассчитывал. Сформулировала лучше, чем рассчитывал. Она говорила как настоящий профессионал, как профессионал, которого он и хотел для себя. И все это без подготовки.
– Что-то не так? Ты стал серьезным.
– Все так. Молодец, Рамуте. Теперь оформи составленный тобой портрет в виде отчета. Этого достаточно, чтобы я мог упомянуть, что в расследовании привлекал профайлера. Отличная работа.
– Серьезно?
– Да. А по поводу материалов дела, считаю, что всего тебе знать не нужно. Пока не нужно. – Он задумался.
– Роберт, я не понимаю. Что происходит? Тебе ведь абсолютно плевать, что я там наговорила. И нет разницы, буду я писать эту хрень для тебя или кто-нибудь другой. Зачем ты спрашиваешь мое мнение?
– Оно может оказаться полезным.
– Не ври.
– А ты думаешь, для чего я тебе предлагаю работу?
– Тебе нужно повыпендриваться перед сослуживцами тем, какой ты современный и западный.
– Рами, ты не права…
– Опять врешь.
– О’кей. Хочешь начистоту? О’кей-о’кей. Только не обижайся.
– Я не из обидчивых.
– Да, ты права. Мне нужен профайлер для статуса. Для «галочки». Но, поверь, дело не в тебе и не в твоем профессионализме. Подожди, ты и впрямь серьезно думала, что полиция станет ловить маньяков по каким-то там наводкам психиатров? Такое только в фильмах показывают. Психологический портрет может составить и опер, если ему это понадобится. Так что да, ты права, просто будет красиво, если я вернусь в Москву с личным экспертом. Без обид. Не хочу, чтобы у нас случилось недопонимание. О’кей?
– В столице что, настоящих психиатров не нашлось?
– Рами, слышала такую фразу: нет пророка в своем отечестве?
– Нет.
– Самый лучший специалист – приглашенный. И чем из более далеких задниц, то есть мест, его пригласили, тем он круче. О’кей?
– О’кей.
– Надеюсь, теперь мы все прояснили.
– Да. Я, как дрессированная карманная обезьянка, приехавшая из самой глубокой задницы, прыгаю поблизости для твоего имиджа и не мешаю.
– Не так грубо, Рами. Скорее, ты цветок, украшение. И если не передумала, мое предложение все еще в силе.
– Можно еще один вопрос?
– О’кей.
– Почему я?
Роберт засмеялся:
– Раз уж мы разоткровенничались, признаюсь. Случайно совпало. Ткнул пальцем в отделении в первую попавшуюся дерзкую и скандальную красотку, ею оказалась ты.
– Скандальная красотка, значит?
– Но тогда признаюсь еще кое в чем. Мы познакомились поближе, я убедился, что не прогадал. Эта работа создана для тебя. Составленный тобой портрет убийцы тому подтверждение. Отмечу, составленный за секунду и без подготовки.
– Спасибо за честность.
– Девяносто процентов попадание. Твое описание доказывает, что мы идем по верному следу. И да, меня особенно впечатлило, как ты угадала с его машиной. В яблочко. Зеленый «Форд».
Рамуте не рассказала, откуда она знала про машину, про Арта и про жертвы. Все, чего ей хотелось, – отказаться от фиктивной роли, возложенной на нее.
– Роберт, я пойду. Пообедай сам.
– О’кей. Вечером созвонимся?
– Нет. Мне нужно подумать.
– Что ж. Понимаю. Думай. У тебя есть, скажем, три дня, чтобы все взвесить и сказать мне о своем решении.
Она ушла не попрощавшись. По привычке набрала номер телефона Никиты, но вспомнила, что они поссорились, и прервала вызов.
«Почему я всегда все порчу? Все усложняю, ломаю и рушу. Проклятье на мне какое-то или что?»
Набрала сообщение:
«Никита, позвони мне, пожалуйста».
Нажала отправить. Села на скамейку, достала папку, которую стащила из квартиры Арта, развернула и начала читать.
«Вот как он это делает? Засранец. Сразу тебе и образы, и интрига. И все в паре строчек».
