Московский опять выпендривается, умничает, хвастается перед Рамуте, но ему ее не обмануть. Все, что он сказал, наверняка прочитал в отчете Федора или, что еще более вероятно, услышал, когда Федор докладывал ему лично, стоя по струнке в кабинете.
– Роберт, один вопрос. Можно?
– О’кей.
– Какого хрена ты мне не позвонил и не рассказал, что меня сняли с эфира?
– Рами, я хотел. Но, во‐первых, ты просила дать тебе время, и я решил не беспокоить. А во‐вторых, сама видишь, обстоятельства… Приятные новости. Слегка потерял голову.
– Записывай меня в профайлеры.
– Твой ответ «да»?
– Мой ответ – «нет другого выбора». Обратно на радио меня теперь вряд ли возьмут. – Она вспомнила, как ввалилась в кабинет редактора и закатила там истерику. – Так что давай иди проспись и звони туда, кому ты там собирался, чтобы меня оформляли.
– Ну вот! Еще одна приятная новость. – Он поднял бокал. – Да я точно не зря сюда прилетел. Твое здоровье.
– Одно условие.
– Да.
– Позвони редактору, договорись о моем последнем эфире.
– Лучше директору. Мы с ним подружились.
– Куда хочешь звони, но договорись, чтобы мой прощальный репортаж попал в передачу.
– О’кей. Есть небольшая проблема. Как мы сможем это реализовать, когда все программы сняты с эфира?
– Пусть запишут выпуск и пустят запись в эфир, когда возобновят работу.
Роберт кивнул и допил содержимое бокала.
– О’кей. По рукам! – Он засмеялся и махнул рукой официанту. – За это стоит выпить. Так что ты сегодня пьешь?
– Спасибо. Без меня.
– Не будь такой скучной. Нужно отметить наше соглашение!
– Нет. Я хочу поехать поговорить с Русланом.
– М-м? Что за Руслан?
Рамуте чуть не проговорилась, что стащила из квартиры Арта папку с интервью.
– Да так. Один человек. Новый друг. О нем будет мой прощальный репортаж.
– О’кей! За новые знакомства, за дружбу! – Роберт взял с подноса бокал и залпом осушил его.
– Это ты, деточка? Проходи.
Рамуте передала старухе пакеты с покупками.
– Там памперсы, как вы просили, и кое-что из еды.
– Пресвятая Дева Мария, не надо было.
– Вы меня печеньем угощали, так что я не могла прийти с пустыми руками. Руслан спит?
– Нет. Ты как раз вовремя. Я обычно в это время ухожу, а ты составишь ему компанию. Если он начнет быстро моргать – дай ему попить. Кружка с трубочкой на табуретке возле кровати.
– Хорошо, поняла.
Старушка дала еще несколько ценных указаний, предложила чувствовать себя как дома, смело открывать холодильник и брать в нем все, что захочется, и ушла по своим делам.
Рамуте прошла в комнату.
– Добрый день, Руслан. Это Рамуте, журналистка. Помните, я приходила, и мы договаривались продолжить беседу?
Он моргнул.
– Бабушка ушла. Мы в квартире одни… Можно не моргать, можно обычно общаться.
– Здравствуй, – произнес он через хрип и звучно сглотнул.
Рамуте посмотрела на его бледное лицо и подоткнула одеяло.
– Что это? – Она дотронулась до его руки и показала на синяк. – Вас кто-то обидел?
– Обидел? Нет. Со мной все хорошо.
– А синяк?
– Не бери в голову. Это «пресвятая» Антонина так помогала мне перевернуться. Мне сегодня трудно говорить. В горле першит.
– Ладно, поняла. Я буду спрашивать, а вы постарайтесь коротко отвечать, я буду заканчивать за вас.
Он моргнул.
– Меня интересует продолжение той истории, которую вы описали Артуру.
– Хорошо. Напомни, на чем я закончил, чтобы поймать волну.
Рамуте развернула папку на последней странице и стала читать вслух:
