Фарфор повернулся, опустил взгляд на гоблина, не опуская подбородка, и дал щелбан маленькому наглецу, хотя, кто тут наглец, еще следовало бы разобраться.
— Мой батя тебе бы по морде щекельнул, если бы…
— Если бы не ушел за сигаретами пять лет назад? — перебил его Фарфор.
— Прошу, ваш столик вон там, но вы его уже заняли без нас, — сказал кассир, после чего принялся успокаивать маленького красного гоблина.
С присущей только ему наглостью Фарфор уселся поудобнее. Из стола на пружинках выскочил поднос с заказом. Лукас с любопытством наблюдал за пузырьками желтоватой жидкости в высоком стакане. С золотистой корочки картофеля стекал жир, а так называемый гоблинбер — это всего лишь две булки и котлета между ними, набитые вдобавок помидором, огурцом и заправленные непонятной розовой жидкостью.
Смачно перекусив в отрыжковой, человек и гоблин вышли на улицу.
Лукас не желал шевелиться, этот гоблинбер был слишком сытным, но Фарфор его подгонял.
— Поскольку я охраняю последний мой чемодан, ты иди и поищи транспорт. Запомни, нам надо в таверну «Миу».
— Хорошо, — произнес Лукас и встал как вкопанный.
— Че стоишь?
— А куда идти?
— Вон за тем домом есть площадь, сходи и просто узнай, кто нас может подвезти до таверны «Миу».
Лукас умчался по направлению к указанному месту и довольно быстро, что привлекло внимание Фарфора и окружающих кэтов. Он ловко сновал между кошачьими лапами и товарными лавками.
Сама площадь была усеяна телегами с лошадьми. Тут-то мальчик невероятно обрадовался, наконец-то что-то знакомое встретилось ему на пути в этом чуждом для него мире.
Непонятно, к кому лучше подойти: кэты довольно высоки и совершенно не обращают на него внимания, как бы Лукас не дергал их за одежды. Тогда он решился дернуть одного кэта за пушистый хвост, а тот сразу всполошился, зашипел, выпустил когти и кинулся на достающего его маленького гоблина. Мальчишка напугался, но смог резко отскочить в сторону, после чего дал драпу еще быстрее, чем делал это ранее. Злой кэт совершенно потерял цель из виду, ведь надоеда смог обежать площадь всего за десять секунд. Когда он остановился, в его груди сильно заколотилось сердце. Переполненный радостными эмоциями, Лукас почувствовал небольшой голод.
«Как же здорово, это просто фантастика! Мама, видела бы ты это. Папа, ты был бы доволен», — оборвав внутренний диалог, мальчик заметил рыже-белого короткошерстного кэта с небольшой повозкой и белой лошадью, у которой из головы торчал рог. Что-то внутри подсказывало, что это именно он. Как будто чутье щелкало в голове и давало ему подсказу: «Это он, к нему, к нему надо подойти». Лукас так и сделал.
— Добрый день, уважаемый, вы можете нас подвезти до таверны «Миу»?
Кэт сморщил морду и ответил:
— Я не могу разобрать, ты как-то странно говоришь. Не пытайся изобразить наш язык — не получится.
Лукас собрался с мыслями:
— Добрый день! — произнес он и уставился на кэта.
— Вот, теперь разобрал четкий общий язык. Добрый, добрый.
— Вы можете отвезти нас в «Миу»?
— Таверну?
— Да.
— Я не очень люблю брать посетителей, ведь я пивовар, а мой товар — это очень важный товар. Он расходится в мгновенье закрытого ока.
— А я не люблю пиво, я люблю чай с сахаром.
— Ха-ха, пиво, сусло, сахар — это все пиво. Дайте мне немного воды и сахара, и я выжму из них пиво!
— Ну, так возьмете до таверны?
— Я хотел везти эти бочки в дом «Мусяси», но у меня такое чувство… нужно соглашаться. Дорога от почтового тракта не очень, и что-то мне подсказывает, что, несмотря на грабительский налог в таверне «Миу», там меня ждет удача.
— Можно садиться?
— Ну, конечно, садись!
— Стойте, у меня там еще гоблин.
— Ну, зови отца, втроем веселее же.
— Он мне не отец, мой отец — боец и не обзывает меня.
— А он кто?
— А он просто заботится, пока мой отец на войне.
— Какой войне? — испугался кэт. — У нас войн с начала нынешней эпохи не бывало.
— На войне в России.
— Какой еще России? Это где хоть?
— Я лучше позову Фарфора, — напугался Лукас.
— Не расстраивайся, я не буду лезть не в свое дело, а вон, наверное, и он идет.
И действительно, Фарфор уже шел к пивовару и Лукасу.
— Добрейшего вам денечка, гоблин, меня зовут Йёнэси, и я пивовар.
— Доброго, я Фарфор, Фарфор Квадракоптер, а это Лукас Тиль.
— Приятно познакомиться. Мы вкратце тут обговорили, мяк… — раздался звук — Йёнэси чихнул.
— Будьте здоровы, — сказал Лукас. — Меня папа так учил, — сказал он, наблюдая за реакцией Фарфора.
— Что это еще за выражение такое? — возмутился Фарфор.
— Когда кто-то чихнул, то надо пожелать здоровья, тогда чих уйдет.
— Да дурость какая-то, — продолжал Фарфор.
— А на самом деле, хорошая примета. Пожелал добра — настроение улучшается, — поддержал пивовар Лукаса.
— А если вам понравилось, то тогда вы должны поблагодарить меня, сказать «Спасибо».
— Спасибо, Лукас, — улыбнулся пивовар и чихнул еще раз.
— Не за что, Йёнэси, — сказал Лукас.
— И что ты теперь-то молчишь? — ехидничал Фарфор. — Где твое «Будь здоров».
— А второй раз уже не обязательно говорить.
— Странные традиции, беспутные. Но мы отвлеклись. Вы отвезете нас в таверну «Миу»?
— Да, Лукас мне объяснил суть да дело.
