В конце 1265 года Генрих III дважды отдавал приказы о всеобщем сборе для захвата Кенилворта25, но из этого ничего не вышло. В 1266 году его побудило к действиям то, что защитники замка послали назад королевского посланника с отрубленной рукой. Поэтому в марте 1266 года он отдал приказ шерифам, чтобы военные держатели короны собрались в Оксфорде 18 апреля26. В другой раз люди Кенилворта показали, что они способны на добрые чувства. Сторонник короля знатного происхождения был ранен, взят в плен и перенесен в замок, но там он умер от ран. Его тело положили на носилки, вынесли из стен замка и оставили с горящими вокруг свечами для того, чтобы его друзья со стороны короля могли забрать его и похоронить должным образом27. В то время как королевская армия собралась в Оксфорде, некоторые из баронов короля отказались появиться там, потому что они уже исполнили свой долг в отношении военной службы, а король собирал их слишком часто. Другие предпочитали путь компромисса, они попытались через посланников убедить гарнизон Кенилворта сдаться. Архиепископ Эдессы, англичанин по происхождению, как раз оказался в Англии и был выбран для этой задачи как здравомыслящий и красноречивый человек. Когда он оказался около Кенилворта, то был так напуган слухами о жесткости его защитников, что не отважился войти и расположился в приорстве. Посланник доставил ему туда официальное заявление, что ему не будет причинено никакого вреда, поскольку гарнизон боится, что он отлучит их от Церкви28. После его возвращения король отправился в Уорик, чтобы присоединиться к своему сыну Эдмунду, который старался сдержать набеги Кенилвортского гарнизона. 24 июня началась непрерывная осада, но гарнизон был настолько хорошо подготовлен, что замок был практически неприступным. Толпы беженцев увеличили число его защитников. Главной слабостью было наличие внутри его стен большого количества женщин и детей29. Принц Эдуард велел построить деревянную башню, чтобы следить за стенами замка, а баллисты метали камни на другую сторону. Из Честера были доставлены лодки, чтобы попытаться пересечь озеро. Все деревянные постройки и крыши были разрушены, но стены стояли непоколебимо. Ворота никогда не закрывали, но королевские силы не могли войти внутрь, потому что постоянные вылазки держали их на почтительном расстоянии. Когда обычное оружие оказалось неэффективным, на помощь призвали духовное. Легат Оттобон и архиепископ Бонифаций призвали гарнизон оказать им содействие, а получив отказ, торжественно отлучили их от Церкви вместе со всеми сторонниками. Но гарнизон воспринял это как шутку. Их лекарь-капеллан был дерзким и умным человеком. Он оделся как легат, поднялся в своей ризе на стены замка и отлучил короля, легата и всю королевскую армию30.
Генрих III назначил в Кенилворте на 24 августа 1266 года встречу парламента с целью получить денег. Но те, кто пришел, ответили королю, что земле нужен мир31. Были назначены три епископа и три барона, которые должны были выбрать шесть других представителей, которые могли бы работать вместе с ними. А все двенадцать должны были провести совет под предводительством легата и Ричарда Германского. Результатом их трудов был Кенилвортский Диктум (Кенилвортское соглашение), окончательно ратифицированный и обнародованный в октябре. Он начинался утверждением суприма-тии короля и восстановливал все его права, отнятые баронами. Остальное его содержание было основой для мира. Лишенные земель получали назад свои владения после выплаты штрафа, равного годовому налогу за период, колеблющийся от 1 до 5 лет, в зависимости от степени их связей с баронами. Генрих Гастингс и граф Дерби должны были заплатить за 7 лет32. Семейство Симона де Монфора не включалось в это соглашение. Гарнизон Кенилворта согласился сдаться к концу сорокового дня, если он не получит подкрепления. Но Людовик IX заверил, что никакие подкрепления из Франции поступать не будут, однако в это же самое время просил Генриха III помириться со своей сестрой и ее семьей33. Поскольку никакой помощи не последовало, повстанцы стали терпеть нужду и приняли условия 8 ноября. С воинскими почестями они вышли из замка 20 декабря.
