Во время битвы были ужасающие знамения. Сам бой происходил во время сильной бури с громом и градом. Эта стихия пронеслась по всей стране, и во многих церквях монахи не могли видеть букв, чтобы вести службу. Простые люди сочли это знаком того, что небеса таким образом отреагировали на горечь от утраты того, кого народ считал своим героем. После битвы сторонники короля опозорили себя, надругавшись над телом Симона. Его голова была отрезана и надета на копье, руки отрублены, положены в сумку и в качестве подарка отправлены Матильде, жене Роджера Мортимера, в Вигморский замок. Оставшиеся части тела разосланы по другим городам. Владелица Вигмора оказалась на мессе в соседнем аббатстве, когда прибыл посланник со своим ужасным подарком и прошептал на ухо своей госпоже радостную новость о победе. В самый торжественный момент службы было видно, как руки поднялись над головой посланника, словно они были движимы некой силой, и по привычке сделали тот жест, который так часто делал их набожный владелец в этом месте службы, когда был жив. Госпожа отказалась принять такой подарок и приказала отвезти его обратно в Ивзем, где монахи уже похоронили убитого. Принц Эдуард отдал приказ, чтобы тело его кузена Генриха было погребено подобающим образом, и сам присутствовал на похоронах. Монахи спасли искалеченные остатки тела Симона, почтительно прикрыли их одеждой, привезли их в аббатство на носилках и похоронили перед главным алтарем, вместе с телом Гуго Деспенсера42. Их тщательная забота не осталась безответной, вскоре последовали чудеса. Сохранился список, в котором их перечислено две сотни. Один из пунктов в «Кенилвортском послании» поручал папскому легату наложить церковное осуждение на всех тех, кто отзывался о Симоне как о мученике и называл его чудеса пустым обманом43. В честь погибшего графа сочинили гимны, а францисканцы даже провели службу в память о его заслугах44.
Для людей своего времени Симон де Монфор был и изменником и святым. Бароны, поддерживавшие короля, считали его предателем, но простой люд видел в нем мученика, достойного стоять на одной ступеньке с Фомой Кентерберийским. В действительности умереть для Симона в тот день было, пожалуй, благом, поскольку он находился в совершенно безвыходной ситуации. Граф умер, но дело его продолжало жить. Симон посеял семена, которые проросли и превзошли себя во сто крат. Это похоже на насмешку судьбы, но предназначением его победителя было продолжить начатое дело и укрепить принципы, за которые боролся граф. Эдуард I был политическим наследником Симона де Монфора. Последний был великим воином и доказал свою отвагу и мастерство в каждой битве, в которой он сражался. Он был амбициозным человеком, который поднялся из положения бедного младшего сына до королевского зятя. Но Симон был глубоко религиозным человеком, чья жизнь основывалась на вере45. Хотя он и не был англичанином по рождению, он был большим патриотом, чем английский король и многие его бароны, которые искали личных выгод, а не всеобщего блага. Вероятно, наиболее яркой чертой всего его существа была непоколебимая преданность. Симон де Монфор никогда не сомневался в деле, которое делал, и был готов защищать его даже ценой собственной жизни. Так из крошечного родника среди холмов, где пробиваются тонкие струйки воды, конце концов получается могучая река, которая течет через большие и маленькие города и несет на своих волнах большие корабли. Река сегодняшних свобод своим началом многим обязана деяниям Симона де Монфора. Где бы ни находился современный человек, наслаждаясь плодами ограниченной монархии, конституционного правительства, участием в законотворчестве через представителей, пусть он никогда не забывает, что обязан этим Симону де Монфору. Как человек, он был почти совершенен, насколько это вообще позволяет бренная природа людей. Симон де Монфор был преданным мужем, добрым отцом, верным другом и образцом средневекового человека из благородного сословия. Как государственный деятель он опережал свое время, но наметил тропинку, по которой пройдут его потомки.
Здесь лежит верный рыцарь и отважный солдат.
Пусть же все окрестные земли плачут над его могилой!
Чтобы освободить церковь и государство от гражданской вражды,
Подобно мученику Фоме отдал он свою жизнь46.
