На совете в Мертоне 1236 года была сделана попытка внести гармонию в английские законы, считаясь с каноническим правом, возможно, она исходила от епископа Гроссетеста. Латеранский Собор 1179 года провозгласил, что дети, рожденные до брака их родителей, могут считаться законными при условии последующего союза. Гроссетест написал Вильгельму де Ралею, впоследствии епископу Нориджа, а затем Винчестера, с просьбой объяснить ему причины этого шага. Вильгельм в ироничном тоне ответил, подтрунивая над епископом по поводу знания им права и длины его «краткого письма». Несмотря на доводы Гроссетеста, патриотизм баронов пробудился под влиянием ненависти к чужеземцам и вылился в знаменитую фразу: «Никто не вправе менять английские законы». Когда бароны попытались вырвать у короля разрешение иметь свои собственные тюрьмы, куда можно было бы помещать нарушителей за правонарушения в парках и кроличьих садках, он отказался сделать это24. Но вскоре после этого в Кеннингтоне было постановлено, что королевские байлифы не могут брать больше провизии на ярмарках и рынках, чем этобыло действительно необходимо для нужд короля, ровно столько, сколько им было приказано взять. При этом они должны были набирать провизию таким образом, чтобы не мешать другим покупателям и не оскорблять торговцев, как они имели обыкновение это делать25. В этом же году Генрих II попытался заставить епископа Чичестерского вернуть большую печать, но он отказался под тем предлогом, что получил ее по распоряжению Большого совета королевства и никому не передаст ее без подобного разрешения26. Когда Большой совет собрался в Вестминстере в январе 1237 года, Вильгельм Ралей, руководствуясь нуждами короля, попросил собрать тридцатую часть налогов. Но это было предоставлено только при условии, что он отбросит советы иностранцев и утвердит Великую хартию. Размер налога часто определялся четырьмя уважаемыми рыцарями, которых избирали в каждом графстве. Вполне возможно, что представители городов присутствовали на совете, чтобы подтвердить свое согласие. Среди свидетелей, присутствующих при утверждении хартии 27 января 1237 года был Симон де Монфор27. Он также был свидетелем договора, заключенного между Англией и Шотландией в Йорке в том же году. В этом документе смутные требования короля Шотландии на северные графства были заменены земельными владениями в Англии с годовым доходом 200 фунтов, которые он держал как вассал английского короля28. В следующем году сам Папа убеждал Генриха III уменьшить свою несвоевременную щедрость, поскольку это снижало доходы Англии как папского фьефа29.
