В 1248 году Генрих III оказался в таком затруднительном положении, что вынужден был продать свои золотые и серебряные тарелки. Когда торговая сделка была заключена, он выяснил, кто был покупателем. Узнав, что ценности были проданы в Лондон, король воскликнул: «Этот грубый люд, который именует себя баронами, купит даже сокровища императора, если у него будет такая возможность. Их город бездонный источник богатств»56. Генрих III уже взимал талью с горожан в 1243 и 1246 годах57. Теперь же ему пришла в голову идея, каким образом лишить их богатства. Он задумал устроить ярмарку в Вестминстере, которая будет длиться как минимум две недели, начиная с праздника, устроенного в честь перенесения мощей Эдуарда Исповедника, который выпадал на 13 октября. Для того чтобы ярмарка прошла успешно, король не только запретил все ярмарки на территории Англии на этот период, но также все обычные дела были перенесены в Лондон. Толпы людей хлынули в Вестминстер из почтения к Эдуарду Исповеднику, а также чтобы поклониться недавно приобретенной святыне — Крови Христа. Епископ Илийский громко заявил об ущербе, нанесенном Св. Этельдреде, и об ущербе, нанесенном его карману по причине отмены ярмарки, назначенной на 17 октября. Но взамен он получил только слова утешения. Купцы Лондона тоже были недовольны. Этот сезон выдался ветреным и влажным. Земля быламокрой и грязной, а тенты из холста постояннл сдувало. Гораздо удобнее было бы предлагать свой товар под прикрытием хорошей крыши и съесть обед у теплого очага58. В 1249 году король потребовал 2 тысячи фунтов, а его чиновники взяли большое количество еды и питья, потому что Генрих III не проявлял по отношению к ним ни капли радушия, хотя еще совсем недавно король просил прощения у подданных со слезами на глазах и извинялся за своих подопечных подобно греческому разбойничьему капитану, который стыдился грубости своих людей59. И опять же подобно ему он не возвратил ни гроша из захваченного. Когда Генрих III принудил горожан Лондона дать ему 20 золотых марок 1252 году, они почувствовали себя так, словно были не свободными людьми, а самыми ничтожными из рабов. В 1255 году лондонцы были оштрафованы на 3 тысячи марок за обязательства епископа Лондона. Некий клирик убил одного из родственников королевы в Европе, а затем бежал в Англию. Его встретили францисканцы и дали ему одежду. Но епископ Лондона арестовал его, чтобы предать суду. Поскольку у священнослужителя не было своих узников, он приказал жителям Лондона охранять заключенного в Ньюгете. Но последний, к несчастью, сбежал. Генрих использовал эту возможность и заставил горожан заплатить за их неосторожность. В 1256 году, он потребовал с них талью в 500 марок60. Неудивительно; что Лондон оказался в числе стойких приверженцев графа Симона61.
