В июне этого года Ричард Германский, следуя напоминаниям Папы, вернулся домой и тем самым лишил Англию своего постоянного влияния. В этом же году в страну прибыл Иоанн Бретонский со своей молодой женой Беатрисой. Генрих III посвятил своего зятя в рыцари вместе с восьмьюдесятью другими молодыми вельможами, которые стали замечательным пополнением для королевской партии. Многие из новобранцев вернулись с принцем Эдуардом в Гасконь, где во время турниров они могли помериться силами с французами. Но на этот раз удача не была к ним благосклонной27. Поскольку Симон в данный момент находился во Франции, он доверил свои обязанности главного стюарда на время королевского банкета 13 октября 1260 года своему племяннику, Генриху Германскому28.
В том же 1260 году Гуго Биго, которого бароны в 1258 году назначили юстициарием, отказался от должности. Его место перешло к Гуго Деспенсеру, явному приверженцу баронской партии. В мае Генрих III получил 5 тысяч марок из Франции от имени своего брата Ричарда, а в июле того же года, согласно Парижскому договору, он получил 14 583 фунта 6 шиллингов 8 пенсов (турские деньги) от Людовика в счет оплаты пяти сотен вооруженных воинов29. Имея эти деньги в казне, Генрих III начал осуществлять план, в результате которого он мог избавиться от чрезмерной опеки баронов. В течение зимы Тауэр всячески укреплялся и оснащался всем тем, что необходимо иметь королевскому жилищу. Чтобы оплачивать все эти работы, король отвел внутри крепости специальное место для кладовой, где стали храниться деньги и откуда они брались для нужд короля. Генрих III велел повесить новые замки и засовы на всех воротах Лондона30. В феврале 1261 года он перенес свою резиденцию в Тауэр. Тринадцатого числа этого же месяца, в полдень, король созвал всех жителей Лондона к собору Св. Павла. В сопровождении своего брата Ричарда, архиепископа Бонифация и Иоанна Мансела он потребовал от всех собравшихся присяги на верность, а затем герольды объявили о том, что король приглашает добровольцев в свою армию31. Генрих III хотел провести в Тауэре собрание весеннего парламента, но из-за своих разногласий с королем бароны опасались сделать такой шаг и отказались прийти в его новую резиденцию; они изъявили желание собраться в старом месте, в Вестминстере32. Бароны собрались около Лондона вместе со своими вассалами и расположились под его стенами, отказываясь входить внутрь. Сейчас война была близка как никогда. Отбросив все уловки, Генрих III проявил свой характер. Нужно было что-то менять, и король решил обратиться к баронам: «Вы утверждаете, что увеличиваете мои доходы и уменьшаете долги, настаивая, что делаете это для всеобщего блага. Вы поклялись следовать постановлениям Провизии и подобной же клятвой связали меня и моего сына, но сами вы никогда не придерживались этого договора; вы все обратили себе на пользу и низвели меня до положения своего слуги. Моя казна пустеет, а долги постоянно растут, в то время как власть моя тает на глазах. Поэтому не удивляйтесь, что я больше не следую вашим советам, я не намерен больше иметь с вами дело и сам буду искать выход из сложившейся ситуации». Король тотчас же написал Папе письмо с просьбой освободить его от данной баронам клятвы и обратился за помощью к Людовику и принцу Эдуарду. Французский король обещал в течение семи лет предоставить большое количество солдат, а Эдуард проявил себя в борьбе за восстановление прежнего порядка не как юноша, а как вполне зрелый политик33.
