Действия короля породили массу слухов. Говорили, будто он собирается ввести сверхурочные поборы и обложить народ небывалыми долгосрочными налогами; и чтобы пресечь это, король приказал шерифам публично объявить подобные сплетни ложными и арестовать всякого, кто будет их распространять. Насколько можно положиться на этот отказ, показано в письмах принца Эдмунда на Сицилию, в которых он приказывает знати произвести необходимые приготовления к его приезду, который он собирался обставить как приезд короля, затем приказывает знати принять его поверенных, которые, после принесения оммажа Папе с его стороны, должны были отправиться на Сицилию, чтобы организовать его прибытие. Он также написал покорное письмо Папе, чтобы тот принял их в Риме с благосклонностью34. После Пасхи Генрих III рискнул покинуть Лондон и посетить Дувр, где принял замок из рук Гуго Биго и передал его Роберту Валерану. Никто не стал чинить ему препятствий35. Генрих III послал своему человеку из Пяти Портов приказ, запрещающий высаживаться Симону де Монфору вместе со своими людьми и лошадьми на Английской земле36. Спустя две недели после Пасхи Ги, граф Сен-Польский, прибыл в страну с восьмьюдесятью рыцарями и таким же количеством лучников37. Теперь Генрих III почувствовал себя достаточно сильным для того, чтобы нанести удар. Он созвал парламент в Винчестере и представил ему папскую буллу, освобождающую его от клятвы соблюдать Провизии, исключая положения, касающиеся преимуществ Церкви. Клятва была дана по принуждению, но доверия нельзя добиться силой. Клятвы существуют для того, чтобы укреплять доверие, и они не могут основываться на низком вероломстве. Все люди в королевстве не только освобождались от обязательства соблюдать Провизии, но и должны были, под страхом отлучения от Церкви и интердикта, оказывать полное повиновение королю38. Баронов это нисколько не смутило, и они, продолжая придерживаться своих прежних позиций, послали к королю делегатов с просьбой сохранить данную им клятву. Генрих III грубо приказал им убираться вон и позаботиться о своей безопасности. Его с большим трудом удалось убедить назначить трех посредников для переговоров с баронами, но их назначение было отложено до возвращения Эдуарда, который, едва услышав о новых неприятностях в Англии, тотчас же поспешил домой. Вместе с ним вернулся Вильгельм де Валенс, которому было запрещено высаживаться в Англии до тех пор, пока он не примет Провизии. Принц был недоволен непостоянством отца, и в данном случае его симпатии были на стороне баронов. Спустя некоторое время последние потребовали распустить многих королевских чиновников, потому что с королем невозможно было прийти к какому-нибудь соглашению до тех пор, пока он находился под их влиянием. Генрих III отказался пойти навстречу их просьбе и поспешно отбыл в Тауэр, где ненавистные советники нашли безопасное убежище. Накаленная ситуация устранила разногласия среди баронов. Лестер помирился с Глостером, и баронская партия дала обет: сместить неугодных королевских советников или погибнуть, пытаясь это осуществить39. Находясь под защитой Тауэра, Генрих III продолжал назначать новых судей и бейлифов и в то же время производить массовую отставку шерифов, которые не были назначены им лично. Он взял в свои руки столько замков, сколько мог удержать. Гуго Биго безотлагательно сдал ему Тауэр и Дуврский замок, но некоторое время колебался в отношении Скарборо и Пикеринга, поскольку получил их от баронов. После получения папского послания, в котором говорилось, что прежде всего следует повиноваться королю, замки тут же были сданы40. Несмотря на позицию Папы, епископы и священники поддержали свободолюбивые взгляды баронов, хотя в то же самое время они отстаивали независимость клира от светской власти. Их требования были такими, что вызывали протест даже у Генриха III41.
