В начале 1917 года двадцатисемилетний Моркотун активизирует работу ложи «Святого Владимира Равноапостольного» (основана мистиком Папюсом), в этом ему помогают доктор права Артем Галип, который вскоре становится заместителем министра иностранных дел, Ю. Гасенко и архитектор Шумицкий. В эту мартинистскую ложу также вступил и Петлюра.
На основе лож «Владимир» и «Нарцисс» Моркотун образовывает еще и организацию парамасонского типа — «Молодая Украина» (по аналогии с «младотурками»). В этой организации в середине 1917 года оказались Петлюра и Скоропадский. Тогда Моркотун служил начальником транспортной милиции Юго-Западной железной дороги. Благодаря гетману «Вольного казачества» генералу Скоропадскому, в октябре 1917-го Моркотун входит в Генеральную Раду «Вольного казачества».
Моркотун осудил Брестский мир, Четвертый Универсал Центральной Рады и призвание австро-немецких войск на Украину. Он помог Скоропадскому бежать из оккупированного «красными» Киева в январе 1918-го. Весной этого года Моркотун свел гетмана с французскими резидентами на Украине. Скоропадский вспоминал: «Его (Моркотуна. — B.C.) осведомленность меня поразила... Моркотун — украинец, но чрезвычайно умеренных взглядов, образовал общество «Молодая Украина», из интеллигентных молодых людей, прекрасно знал французскую миссию, постоянно у них бывал и, видно, пользовался у них доверием. При всем этом лично был состоятельным человеком, обладал домом с громадным садом на Большой Владимирской... много путешествовал». Часто бывая у Скоропадского, Моркотун как-то сказал ему: «...французы очень просили меня зайти к ним на конспиративную квартиру».
Вместе с тем после гетманского переворота Моркотун стал личным секретарем гетмана с неограниченными полномочиями. Оставаясь тайным защитником интересов Франции, Моркотун часто выезжает в нейтральный Стокгольм, где контактирует с масонами стран Антанты. Парадоксально, но часть масонов Украины, ориентировавшихся на Францию, поддержали Скоропадского и собирали материальную помощь на гетманский переворот.
Обширные связи и влияние Моркотуна были направлены на формирование «тайного антантовского лобби» при гетмане. Барон Штейнгель становится послом гетманской державы в Германии, Николай Василенко — министром народного просвещения...
Даже осторожный Скоропадский вспоминал, что Моркотун в 1918-м «был близок к французской военной миссии», и организовал ему несколько конспиративных встреч с представителями французского командования.
Позволю себе высказать версию, которая приведет многих историков, занимающихся изучением «украинской революции», в недоумение. Вовсе и не был гетман Скоропадский «германской марионеткой на украинском троне», как об этом вот уже 83 года пишут публицисты, политики, историки. Напротив, Скоропадский был тайным, невероятно засекреченным агентом Антанты. Французские эмиссары (генерал Табуи), общаясь с гетманом, еще в январе—феврале 1918-го убеждали его сменить правительство Центральной Рады как «прогерманское», зазывающее на Украину немецкое войско.
Разве говорит в пользу «германской» заангажированности Скоропадского тот факт, что гетман сверг Центральную Раду. Но ведь именно Центральная Рада привела немецкую и австрийскую армии на Украину. В той обстановке, когда австро-немецкая армия, что стояла на Украине, насчитывала полтора миллиона солдат, гетман просто не мог открыто выступить против оккупантов. Гетман был бы немедленно раздавлен при первом же намеке на оппозиционность Германии... А вот тайно вредить немцам и информировать об их положении Францию он мог с большим успехом. Почему же немцы выбрали именно его? Все достаточно просто: у гетмана были предпочтительнее родственные связи. Сестра его жены была женой командующего немецкой армией генерала Эйхгорна, а у самого гетмана были «гетманские предки» (с восемнадцатого века), что придавало некоторую легитимность гетманскому режиму. Кроме того, немцы рассчитывали на то, что Скоропадский как человек военный, генерал, а не политик, будет исполнять приказы и наведет порядок в своем «королевстве».
Первый аргумент в пользу такой версии — масонство Скоропадского и, очевидно, он состоял не в последних масонских степенях. Ложи, к которым он тайно принадлежал, всегда ориентировались на Францию и Англию и не были связаны с германским масонством. Моркотун, как главный проводник французского влияния, неотступно находился при гетмане, сообщая во Францию обо всех изменениях германской политики на Украине. Весна—лето 1918 года — это время, когда Германия бросала свои последние силы на Западный фронт в надежде сокрушить французскую оборону и взять Париж. В этот момент прекрасным маневром было отвлечение части австро-немецких войск от французского театра военных действий. Затягивание пребывания на Украине 150—200 тысяч австро-немецких штыков и сабель было лучшей помощью воюющей Франции.
