Никита собирался сказать многое, вплоть до нахального – «дайте я сам поправлю эту бретельку». А еще лучше «не надо ее поправлять, дайте я лучше спущу вторую». И после этого он увидит ее грудь, и подставит ладони под их тяжесть… А она…
Но он заробел, не смог. Он стоял, смотрел на нее. И молчал. И не мог вымолвить ни слова.
– Никит! Ты в порядке? – она повела плечом, пытаясь удержать бретельку. Но безуспешно.
– Что случилось, Никита? – бретелька на месте.
Она подошла к нему близко, от ее халата пахло реактивами. Она положила ему руки на плечи – он был выше ее на голову.
– Никит. Ты хотел мне что-то сказать?
Он кивнул.
– Но передумал?
Кивок.
– А потом когда-нибудь скажешь?
Кивок.
– Обещаешь?
– Да. Обещаю.
– Ну, иди тогда.
Он был уже у двери, когда она спросила:
– Но это ничего срочного? Это может подождать?
– Может.
Очевидно, она решила, что мальчик влюбился в нее, и кому-то сболтнула. А возможно, кто-то заглянул в класс, когда они стояли рядом и ее руки лежали на его плечах. По школе поползли слухи. На каждом уроке химии он следил, как она поправляла бретельки, и не сводил с нее глаз. Она с многозначительной улыбкой вызывала его к доске. Обращалась к нему, спрашивала с места, хвалила его и прочила ему карьеру в химической науке. Скоро все только и говорили о том, что у химички роман со старшеклассником. Никита об этом не знал, потому что с ним никто про это не говорил, а романа-то никакого и не было. Где-то с конца апреля она перестала появляться в школе. На вопросы учеников завуч отвечала, что учительница отсутствует по семейным обстоятельствам.
Он решил, что на выпускном вечере он с ней объяснится и может быть тогда… Он ждал этого выпускного, и фантазировал, как он будет ее целовать, и как он расстегнет ее платье или блузку или что там будет на ней надето… И спустит, наконец, с ее плеч эти черные бретельки… И овладеет ею где-то в пустом классе. А лучше, в саду, в аллее. И она будет обнимать его за плечи и говорить «не останавливайся, прошу тебя».
На выпускном вечере ее не было. Были все учителя, кроме химички. Потом выяснилось, что ее муж приходил к директрисе, о чем-то с ней скандалил, после чего химичка уволилась и куда-то уехала.
Никита переживал, страдал. Для него это было первым ударом, первой любовной потерей. После этого он утратил интерес к девочкам своего возраста. Его стали привлекать женщины постарше.
Интерес к химии тоже угас. Ему было все равно, куда поступать Он подал документы в институт иностранных языков и прошел без особых трудностей. Учился ровно, но без лишнего рвения.
Однажды он увидел в троллейбусе женщину лет тридцати пяти. Она была в свободном трикотажном балахоне. Черный низ балахона кверху плавно светлел и переходил в серый, а самый верх и рукава были белого цвета. И сквозь белые рукава и белый верх просвечивали черные бретельки бюстгальтера.
Никита вышел за женщиной и следовал за ней, не отставая. Наконец она обернулась.
– Молодой человек, что вам надо? Почему вы меня преследуете?
– Я не преследую. Я просто иду за вами.
– Это и называется преследовать.
– Меня зовут Никита. Я могу показать свои документы.
– Это не имеет никакого значения. Мне не нужны ваши документы. Я прошу отстать от меня. Не идите за мной.
– Я не могу.
– Что значит «не могу»? Вы что, маньяк?
– Да нет, какой маньяк. Просто, я вас увидел в троллейбусе и понял, что должен с вами познакомиться.
– Какая глупость!
– Почему глупость? Вы мне очень понравились.
– Молодой человек, вы мне в сыновья годитесь!
– Возраст не имеет значения.
– Найдите себе девушку помоложе.
– Вы молодая и очень красивая!
– Хорошо. Я красивая. Что дальше?
– Назначьте мне свидание.
– Вы все-таки немного не в себе. Я замужем. И я не встречаюсь с незнакомыми мальчиками.
– Но если мы познакомимся, то я уже не буду незнакомым. Скажите мне ваше имя.
– Не хочу!
– Но я же не прошу вас сказать мне адрес и даже фамилию. Вы можете назвать любое имя, и я даже не узнаю, ваше ли это имя на самом деле.
– Хорошо. Анна.
– Анна! Я теперь буду думать о красивой женщине по имени Анна. Я буду вспоминать о вас и придумывать разные красивые любовные истории.
– Послушайте, Никита, если вы действительно Никита…
– Я действительно Никита. Вот мой студенческий билет. У меня и паспорт есть. Хотите?
– Да нет же. Мне надо идти, понимаете. Меня ждут. И мне будет очень неприятно, если тот человек, который меня ждет, увидит меня с вами. Вы же не хотите мне неприятности, правда?
– Да, не хочу. Но я уверен, что тот человек не так к вам относится, как я мог бы. Ведь у него не захватывает дыхание, когда он на вас смотрит. И он не пошел бы за вами, выйдя из троллейбуса, чтобы не потерять вас. Я ехал по своим делам, но когда увидел вас, то все бросил. Анна, назначьте мне свидание.
– Никита, но это смешно.
