Никита был доволен. Ему было все это время неприятно осознавать, что он выглядел как-то неблагодарно по отношению к людям, которые так тепло к нему отнеслись и впустили в свой дом и свою жизнь. Галин план позволил ему восстановить в некоторой степени – именно в той, которая была оптимальной, не больше – взаимоотношения с Симоной и Гретой. Он убедился, что у Греты есть поклонник, что там вроде бы все протекает достаточно активно, значит, Грета не будет отвлекаться на него, Никиту. Вот и хорошо. Выглядит она, конечно, шикарно. Что-то изменилось…Прическа, что ли, другая…
Никита сидел за столом почти напротив Греты и то и дело поглядывал на нее. Она этого не замечала, но несколько раз перехватила его взгляд, и ему показалось, что в глазах ее промелькнула улыбка. Вообще-то, Грета, конечно… очень притягательная…
Никита поймал себя на том, что первый раз думает о Грете только как о женщине, без каких бы то ни было примесей благодарности или благоговения. Но… лучше не надо…
Галя сама не знала, зачем она это все придумала. Но получилось неплохо. Мать убедилась, что Никита вовсе не молодой распутный монстр, к тому же он держался очень спокойно и сдержанно. Грета со своим Груммом тоже вне подозрений. Галя восстановила дружбу с Никитой – что весьма ценно,
– Ну и что ты скажешь? По-моему, получилось очень мило.
– Да. Просто отлично. А ты сначала не хотела ничего устраивать. Мне потом все говорили, какой чудесный был твой день рождения – как никогда.
– Да, мне тоже они звонили. И хорошо, что Эльза приехала.
– Да, очень удачно. Ее девочка такая взрослая!
– Ей уже пятнадцать?
– Будет в ноябре.
– Надо не забыть послать ей подарок.
– Обязательно!
– А как тебе сюрприз?
– Ты имеешь в виду Никиту?
– Да. Представляешь, я думала, что это Марина пришла, наш корректор. Я ее приглашала, но она сказала, что у нее дома какие-то обстоятельства. И вот я открываю – бог ты мой, Никита! Откуда он узнал? Ты не говорила ему?
– Нет. Я с ним давно уже не общаюсь, не звоню. Да и он тоже. Я решила, что
– Я? Не-е-ет, что ты!
– Может, Галюха ему сказала?
– Не думаю. Ты видела, как она обрадовалась, что он пришел? И потом она сказала, садись со мной, я тебя сто лет не видела.
– Да, правда. Ну, значит, он действительно помнил.
– Это очень приятно. Неожиданно, но приятно. Я ему сказала – «Идем к столу». Он – «Нет, нет. Что вы!» А я говорю – не выдумывай и не спорь со мной.
– Ну, правильно. Как же можно было его не пригласить к столу, тем более такому вкусному. Это было бы крайне невежливо с твоей стороны.
– Грета, меня не надо учить хорошим манерам.
– Я не учу. Я просто говорю.
– Это было бы уместно, если бы я
– То есть ты допускаешь, что могла бы и не позвать?
– Нет, конечно!
– Тогда и говорить не о чем!
– Интересно, он теперь опять начнет приходить?
– Не знаю. Наверное, ему хочется снова у нас бывать. Ведь он много потерял…
– Согласна! Он много времени тут потерял!
Грета хотела промолчать, но не сдержалась.
– А ты считаешь, что он много приобрел, перестав тут бывать? На что он тратит свое время, которого у него стало много?
– Откуда я знаю? Он свободен! На что хочет, на то и тратит. Как все!
– Вот именно! Как все! Если б он был так доволен, то не явился бы сюда!
– Хотел бы – давно бы явился. А он пришел меня поздравить!
– Симона, не обольщайся, это всего лишь предлог!
– А зачем ему предлог? Взял и пришел!
– Симона, это у тебя все просто. А в жизни все сложней.
– Но если б я не настояла, он бы ушел! Он остался только потому, что я не отпустила его. И поэтому…
– Ой, Симона, ради бога, не начинай занудство! Ты считаешь, что он пришел тебя поздравить? Пожалуйста! Остался по твоему настоянию? На здоровье! Пусть так будет! О чем разговор?
– А ты думаешь, что он пришел из-за тебя?
– Не знаю. Я-не-зна-ю! И не думаю на эту тему. Это ты начала разговор, а не я. И вообще, последнее время от тебя только и слышно «Никита, Никита». Что это значит? Ты себя не спрашивала? Как-то подозрительно!
– Ничего подозрительного! Я не скрываю, что мне не безразлично, как он там живет и что делает. Мне он с самого начала понравился, он хороший добрый мальчик. Но когда я увидела, что происходит…
– То есть? Что ты увидела?
– Я увидела, что ты… увлеклась им. И я не могла этого допустить. А сейчас я боюсь, что опять все начнется.
– Что начнется?
Секунду поколебавшись, Симона ответила:
– Твоя просветительская деятельность.
Грета невольно рассмеялась.
– Нет, не начнется. Эпоха просвещения закончилась.
– Ну и правильно. Иначе потеряешь своего Грумма.
Это было уже недопустимым вторжением на чужую территорию. Смех мгновенно сменился холодным выражением глаз.
– О чем ты?
– Грета, перестань притворяться. Ты же все прекрасно понимаешь. Слава богу, ты хоть поздно, но меня послушала.
– Симона, я поступила так, как
