Симона и Грета полностью

Симона вышла из стеклянного магазина «Продукты», открывшегося вместо старой любимой булочной, и неторопливо направилась домой. Последнее время она все чаще предпринимала такие прогулки. Они создавали видимость необходимости выйти на улицу. Симона давно никуда не ходила, нигде не бывала, а работу она в основном брала на дом и поэтому резче ощущала свою изоляцию, свою оторванность от жизни. Она медленно шагала по знакомому маршруту, намеренно растягивая его. «Что там у нее случилось с Никитой? Ведь явно что-то изменилось. И он уже несколько дней не заходит. И на выставки она его не берет. Может, она разочаровалась в Никите? Но с чего вдруг?» У Симоны было ощущение явного подвоха, как бывает, когда смотришь карточные фокусы. Если бы Грета сказала – знаешь, Симона, ты была права, я в Никите разочаровалась и не хочу больше быть посмешищем – Симона бы все поняла и… была бы рада. Рада за нее. Но Грета вела себя так, словно она сама пришла к этому решению, и не было никаких разговоров с Симоной, никаких ссор и скандалов. Ученик усвоил урок, и теперь это его знания, его ум. А учитель вроде бы ни при чем. Так не поступают. Это некрасиво по отношению ко мне. Непорядочно. Неблагодарно.

Симона была раздосадована. Ей было жалко расставаться со своей правотой. Мучительно жалко. Как-то все складывается… не так…

И Никиту совсем не обязательно отдалять… надо просто знать меру во всем. А то сначала его вознесла на вершину, а теперь – «он еще не эксперт». И этот …как его? Грумм. «Я тебе говорила». Ничего она мне о нем не говорила. И наверно, опять затевается роман. И конечно, у него семья. «В Майами!» Вот именно, что в Майами! Как же у нее это получается? Что они в ней находят? Ведь старая уже…баба! А я… у меня никого, сижу целыми днями дома. Только соседки заходят. У всех своя жизнь. Галю вообще не вижу сутками. Мама, привет – мама, пока. Спрашиваю, как дела – все нормально. А у меня как дела? Почему никто не спросит? Что я думаю, что я делаю? Как я себя чувствую, наконец? Может, у меня что-то болит. Это никому не интересно. Я совсем одна. Скоро день рождения – некого пригласить. Нет друзей. Даже перед соседями неудобно. Тяжело. Ну, ничего не поделаешь…Ох, Сеньке забыла купить корм. Ладно, на сейчас хватит. Вечером куплю.

Никита встретил своих одноклассников, которых не видел с момента окончания школы. Неожиданно для себя он был рад встрече. Они зашли в кафе-бар, выпили пива, а потом гуляли по улицам, вспоминали учителей, девчонок, рассказывали о себе. Никита на вопрос «ты сейчас с кем?» ответил уклончиво «есть кое-кто».

– Слушай, чувачок, а мне тут вроде говорили, что тебя видели чуть ли не в обнимку с одной престарелой мадам… А?

Все парни заинтересованно смотрели на Никиту.

Он усмехнулся.

– Что «а»? Гон все это.

– Да ладно! Гон! Сам не гони! Кто она?

– Да у нас с ней …деловые отношения.

Парни загоготали.

– Знаем мы твои деловые отношения! Препод, что ли?

– Да какой препод! Она редактор в одном журнале. Она клевая. Но это не то, что вы думаете.

– А сколько ей? Ну, в смысле возраста?

– Много.

– Сороковник?

– Какая разница? Больше.

– Больше?! Ну, ты даешь! Че ты с ней делаешь-то?

– Ладно, пацаны, забейте. Как-нибудь в другой раз.

Никита не был готов к разговору с парнями о Грете. Ему почему-то до сих пор не приходило в голову, что их могут увидеть его знакомые. В компании ее коллег Никита не смущался, к тому же Грета была на короткой ноге со многими известными людьми, и быть рядом с ней было престижно и даже лестно. Но в кругу его сверстников Грету никто не знал. И конечно, в их глазах это выглядело дико – Никита из бывшего 11»Б» и льнущая к нему немолодая холеная дама, по возрасту старше их матерей.

У него все же было ощущение, что он каким-то образом предал Грету. А что я сделал? Сказал про ее возраст? И что такого? Почему я должен был скрывать? И ведь на самом деле мы никакие не любовники. Нет, ничего плохого не произошло – он вовремя прекратил разговор, распрощался с парнями. Она же не хотела бы, чтобы он наплел парням невесть что. Никита вообще не любил рассказывать о себе. А здесь и рассказывать нечего. Но даже если б было…

Если б было – что?!

Никита присел на скамейку, почувствовав, что его обдало испариной. Он понял, что был всего в шаге от того, чтобы переспать с очень…немолодой женщиной. И впервые внятно сказал себе – не хочу! Хотя Грета умеет привлечь, конечно… Но нет! Надо найти девчонку…или лучше женщину лет тридцати… А Грета… нет, пусть она останется мечтой…

– Никитка!

– Галка!

– Никитушка! Как я рада! Куда ты делся?

– И я рад! Пошли пить кофе!

– Сколько мы не виделись?

– Сто лет! Ты почему пропал? Как ни зайду, спрашиваю про тебя, а Грета говорит – нет, не приходил.

– А ты, что, там теперь не живешь?