Улисесу в глаза бросилась новость с передовицы «Универсаль» от 7 августа 1977 года о поломке канатной дороги на станции Мариперес. Один из главных тросов застрял в лебедке и начал рваться. На несколько часов переполненные кабины зависли над зеленой бездной. Многих пассажиров пришлось эвакуировать через ветку Макуто, с другой стороны хребта, у моря. После этого канатку закрыли на неопределенный срок, а у отеля «Гумбольдт» начался один из самых долгих периодов простоя.
На следующей странице оказался репортаж «Насиональ», опубликованный в понедельник, 22 августа 1977 года, под названием «День, когда Авила должна была расколоться надвое… но не раскололась». Автор, которого звали Л. Медина, с волнением писал, как на все выходные город опустел, поскольку прошел слух, что Авила разойдется пополам, а в трещину хлынет Карибское море, что приведет к разрушительному наводнению. Слух распространил некий мужчина, утверждавший, что встретил на улице пророка в темных очках, который и предупредил его о грядущем катаклизме.
Две вырезки лежали рядом, из чего можно было заключить, что дон Пако усматривал связь между закрытием канатной дороги и поверьем, будто вулкан в недрах Авилы однажды начнет извергаться. На нижних полях новости от 22 августа он нацарапал что-то типа библиографической ссылки с номерами страниц. Улисес присмотрелся к полкам и обнаружил этикетки с буквенно-цифровыми кодами. Таким импровизированным способом Пако каталогизировал свою коллекцию. Улисес нашел журнал по ссылке в статье. Это оказался номер — тоже августовский, только 1969 года — двуязычного немецко-венесуэльского издания Venessuela. На обложке преобладали черный и красный цвета, а две буквы s сплетались в форме свастики.
Неужели дон Пако нацист? И этим объясняется его тяга к уединению. Вообще-то не очень логично, ведь он уехал из франкистской Испании как раз из-за своих республиканских взглядов. По крайней мере, он сам так говорил.
Улисес нашел в журнале нужные страницы. Статья называлась «Ein U-Boot in Guaire-Fluss» — «Подводная лодка в реке Гуайре» — и рассказывала про плавание немецкой подлодки «Гнаде» к берегам Венесуэлы во время Второй мировой войны. По-видимому, миссия состояла в зондировании вод близ некогда существовавшей здесь немецкой колонии — единственной во всей Америке — с целью ее возвращения Германии. В статье подробно упоминалось, что на период с 1528 по 1545 год король Испании Карл I отдал аугсбургским банкирам Ведь-зерам управление над Кляйн-Венедиг, или Маленькой Венецией (под этим названием Венесуэла была известна со времен Америго Веспуччи), в счет долга: Вельзеры финансировали кампанию, в результате которой он стал Карлом V, императором Священной Римской империи.
Так или иначе, подводная лодка пропала без вести. Поговаривали, что ее случайно подбила торпедой другая немецкая субмарина — U-502,16 февраля 1942 года потопившая в рамках операции, организованной Кригсмарине, танкер «Монагас» у полуострова Парагуана. Подтверждения этому не было. Автор статьи (аноним), придерживался другой версии, которая, несмотря на фантастичность, явно очень ему нравилась — нравилась настолько, что это даже слегка пугало. Якобы «Гнаде» слишком близко подошла к побережью Макуто, там ее подхватило мощнейшим подводным течением и утащило на дно реки Гуайре. Как «Гнаде» удалось проплыть под горой? Через один из подводных потоков, скрытых в глубинах Авилы, если соответствующим образом истолковать некоторые записи иезуита Афарансия Кирхера из его знаменитого труда «Подземный мир». Исполинскую стремнину, которая «подобно Сцилле и Харибде, покушавшимся на Улисса со товарищи, всосала подводную лодку и извергла в самом сердце города — реке Гуайре». Что было с «Гнаде» потом? Больше она не появлялась, хотя находились свидетели, утверждавшие, что в 1945 году во время ночных прогулок по берегам Гуайре видели, как на поверхность всплывает огромный кит.
«Со страниц этого печатного органа, призванного бороться с позорным порядком, ныне господствующим в мире, — завершалась статья, — мы можем утверждать, что это была „Гнаде", железный кит и символ неминуемого возрождения германской нации, ее подъема со дна не в омертвелой Европе, предавшей свои корни, а в Венесуэле, первом немецком бастионе Нового Света».
Остальные полки четко показывали, что дон Пако, будучи германофилом, вовсе не являлся поклонником Гитлера. С экземплярами журнала Venessuela соседствовали публикации, включавшие фрагменты «Путешествия в равноденственные области…» Александра фон Гумбольдта и дневника Анны Франк. Из последнего Пако подчеркнул ручкой запись от 29 сентября 1942 года: «С прячущимися происходит много любопытного». Не только подчеркнул, но и выписал на прямоугольный клочок бумаги и приклеил к странице, на которой нашел цитату.
Так, значит, он чувствует общность с евреями? Или только с Анной Франк, поскольку, как и она, является «прячущимся»?
