На видео У Ганъи наконец поднял голову. Судя по его лицу и шее, пурпуры у него не было, в отличие от Пань Сяна, у которого все тело было покрыто пятнами. Увидев это, я подумал: «Хорошо, что у У Ганъи пурпура не приняла тяжелую форму». Однако затем парень снял штаны. Я подумал, что он хочет показать мне пораженные болезнью участки, но, когда У Ганъи полностью разделся, я не увидел ни одного такого участка на его теле. Он находился в ванной, свет был тусклый. Я приблизил лицо к экрану, чтобы рассмотреть получше.
Тут я увидел что-то странное – и невольно открыл рот. Заметив мою реакцию, Ян Кэ с любопытством сделал движение плечами, как бы спрашивая: «Что случилось?»
Я молчал. У Ганъи тихо произнес:
– Доктор, вы видите? Вот что меня пугает…
У Ганъи находился в ванной со спущенными штанами. Я думал, что сыпь пурпуры находится у него на бедрах, но там не было ничего необычного, за исключением… его эрегированного члена. Видя мое замешательство и удивление, У Ганъи просто указал на свою промежность и тихо сказал, что проблема именно в его твердом члене.
– Что? – растерялся я. – Какая же это проблема?
– Он не падает. – Парень натянул штаны и повернул лицо к камере. – Когда я пришел к вам, то все время горбился и сидел с опущенной головой по двум причинам. Во-первых, из-за стыда, а во‐вторых, чтобы скрыть… это в своих штанах.
Наш разговор полностью выбил меня из колеи. Я никак не ожидал, что У Ганъи беспокоит эта проблема. Ситуация отличалась от всего того, что я мог предположить. Это ни культурно-обусловленное психическое расстройство, ни возникшая из-за пурпуры психологическая проблема. Но разве эрекция может быть болезнью? Для других мужчин это стало бы поводом для гордости…
Однако, если подумать, длительная эрекция действительно ненормальна. Если б я был врачом другой специализации, то, вероятно, предложил бы У Ганъи в лечебных целях извлечь некоторое количество крови, чтобы уменьшить давление на пещеристое тело. В таком случае используется толстая игла, которая вводится вдоль полового члена и через которую выпускается кровь, таким образом уменьшая повреждение тканей, вызванное чрезмерным притоком крови. Не стоит заблуждаться и думать, будто это несерьезная проблема. Если вовремя не оказать помощь, пациент может навсегда остаться импотентом. Когда я работал в Шэньяне, один врач рассказывал мне о похожем случае. Тогда один ординатор задал вопрос: «Неужели есть необходимость пускать кровь? После такого укола разве не случится эректильной дисфункции?» Однако, поскольку это совершенно ненормальная реакция организма, стандартными процедурами такую проблему не решить.
Я посоветовал У Ганъи не стесняться, немедленно отправиться в больницу и записаться на прием в урологическое отделение. Китайцы часто стыдятся вопросов, связанных с сексом, считая это чем-то постыдным, а пациенты, как и все обычные люди, боятся поставить себя в неловкое положение. У Ганъи отказался от моего предложения, сказав, что проблема не только в этом. Он считает, что его недуг может быть связан с поездкой в Австралию.
Мы снова вернулись к этой теме, и я терпеливо спросил:
– Кроме того, что вы взяли камень с Улуру, что еще вы делали? Расскажи мне все, только так я смогу тебе помочь.
– Я… – У Ганъи хотел что-то сказать, но у него снова пошла кровь из носа. Когда он вытирал кровь, его рука случайно соскользнула, и видео прервалось. Когда я попытался перезвонить, линия была занята, и я не мог дозвониться.
Солнце уже садилось, рабочий день заканчивался. Я спросил Ян Кэ, не хочет ли он поехать со мной к У Ганъи, и кратко объяснил ему ситуацию. Женщины понимают женщин, а мужчины понимают мужчин, и У Ганъи все же мой пациент, поэтому мы не раздумывая после работы поехали к нему.
По дороге мы проезжали улицу Синьчжу, и я сразу вспомнил о Хэ Мэй. Как я уже упоминал, Чжан Цици оставила в книге «Детектив-психиатр» заметку, состоящую из набора цифр: «402, Хэ, 7878». Хэ Мэй родилась 8 июля 1978 года и жила на улице Синьчжу в доме № 3, 402-й квартире. Ее госпитализировали с биполярным расстройством. Я не знал, почему Чжан Цици написала о ней в книге, но это не выглядело как случайность. Очевидно, Хэ Мэй уже выписалась, и, кроме заведующего отделением Хэ Фую, в первом отделении не было ни врачей, ни пациентов с фамилией Хэ.
На мгновение мне захотелось заехать в тот самый жилой квартал на улице Синьчжу, найти Хэ Мэй и спросить, помнит ли она врача Чжан Цици и, может быть, видела что-то подозрительное. Но я не мог затягивать с состоянием У Ганъи. Проезжая мимо, я лишь упомянул о Хэ Мэй, спросив Ян Кэ, помнит ли он ее, так как он дольше работает в больнице Циншань, чем я. Он нахмурился, подумал – и сказал, что Хэ Мэй действительно была пациенткой первого отделения, страдая тяжелым биполярным расстройством, и неоднократно попадала к в больницу. Мой друг вспомнил, что она в последний раз выписалась из больницы на следующий день после вечеринки; ее лечащим врачом был наш заведующий.
Когда мы остановились на светофоре, я спросил Ян Кэ:
