Меня все еще ждал пациент, которому требовалось назначить лечение, так что я, стараясь не забивать себе голову разными мыслями, просто вышел из библиотеки. Спустившись вниз, набрал зама Ляо и спросил, может ли он поделиться со мной номером телефона мамы Ма Линь, но в ответ услышал удивительную вещь…
Накануне благодаря заму Ляо нам удалось узнать, что мама Ма Линь находится в Хайнани и уже завтра она прилетит на самолете в Наньнин. Мы говорили с ней по телефону, и она уже дала согласие на госпитализацию Ма Линь. Но когда я снова позвонил заму Ляо, тот вдруг сообщил, что маму Ма Линь насмерть сбила машина, когда она на красный свет переходила улицу Циншань. Наша больница расположена на улице Циншань, и, услышав знакомое для себя название, я подумал про себя, что это, видимо, популярное название для улицы, раз она есть и в Хайнане.
– Черта с два тебе Хайнань; она умерла здесь, в Наньнине. – По голосу зама Ляо я понял, что он был крайне взволнован.
– Что? Ты же сегодня утром сказал, что мама Ма Линь в Хайнане; как она могла так быстро добраться сюда? – мне стало любопытно.
– Нас надурили! После аварии, во время установления личности погибшей, я в том числе проверил и место ее постоянного пребывания. И знаешь что? Мама Ма Линь не ездила в Хайнань, все это время она была в Наньнине!
Я действительно изумился:
– Но зачем нужно было врать?
– В любом случае она уже мертва. Ты задаешь мне эти вопросы, а мне-то кого спрашивать? – раздраженно ответил зам Ляо.
– Ты же полицейский; конечно, я буду задавать тебе такие вопросы.
Зам Ляо раздосадовано вздохнул:
– Ладно… мне вас, врачей, в любом случае не переговорить. Если будут новости – я сообщу. Так или иначе, это авария, а не убийство, там особо нечего расследовать.
Неужели это всего лишь авария? Я не думал, что все так просто…
Небо начало затягиваться тучами. Закончив разговор, я пошел обратно в стационарное отделение. В это время Сун Цян как раз привел с собой Ма Линь. Она прошла процедуру госпитализации, и ее состояние явно улучшилось: взгляд больше не был таким безжизненным, как ранее. Синдром Мюнхгаузена довольно трудно поддается лечению, а прогноз в большинстве случаев неблагоприятный, хотя я еще не поставил окончательный диагноз. Я изначально хотел поговорить с родными Ма Линь, чтобы лучше понять ее состояние. Однако небо не следует желаниям человека. Кто бы мог подумать, что мама Ма Линь погибнет в аварии… Сейчас я возлагал все надежды на то, что зам Ляо сможет найти какие-нибудь зацепки – ведь это окажет огромную помощь в составлении программы лечения для Ма Линь.
Из-за сильной загруженности на работе я не успел позавтракать, и от голода у меня начал урчать живот. Я еле-еле дотерпел до обеденного перерыва и сразу вместе со всей толпой пошел в столовую. Но в этот день в столовой также был главврач, что на самом деле редкость. Заметив его, я не осмелился заходить внутрь и, лишь дойдя до входа, тут же развернулся и направился прочь. Лу Сусу уже сидела там; увидев меня, она, улыбаясь, помахала мне рукой. Видимо, она перестала воспринимать близко к сердцу тот факт, что я ходил на свидание вслепую. Я находился в безвыходном положении, ибо не выполнил поручение главврача, а когда собирался уходить, увидел Лу Сусу, которая помахала мне рукой. Отворачиваться от нее было некрасиво, и я не знал, расстроится ли она из-за этого.
К счастью, мимо проходил У Сюн, который как раз направлялся к Ян Кэ, и я остановил его:
– Передай Лу Сусу, что я хотел бы с ней пообедать, но еще не выполнил поручение главврача, а он как раз сейчас сидит в столовой. Как только завершу свои дела, сразу к ней приду.
– Мало того, что ты увязался за Ян Кэ, еще и с Лу Сусу глаз не сводишь… – принялся подтрунивать надо мной У Сюн.
– С чего это я увязался за Ян Кэ? – Слова У Сюна меня задели. – Не хочешь помогать – и ладно.
Обычно У Сюн говорит первое, что взбредет ему в голову. Так что, увидев мое недовольное лицо, он тут же произнес:
– Ладно, ладно, я все ей скажу. Вот уж действительно, слишком долго ты уже живешь с Ян Кэ, даже характер стал таким же скверным.
– Неужели?
У Сюн стал вспоминать старые обиды:
– Ну конечно. Если б ты в самом начале согласился снимать квартиру со мной, думаю, ты, наоборот, стал бы более добродушным.
– Разве не ты вдруг передумал тогда съезжаться? – среагировал я на несправедливые обвинения.
