Она показала Эли экран. В верхнем правом углу горела цифра – 57. Под ней был цифровой смайлик с детской мордашкой.
Кэсси положила часы обратно в ящик.
– Мне очень жаль, – сказала Эли.
Кэсси кивнула. А потом увидела кое-что еще. Кое-что странное. Кое-что, чего
– Что это? – спросила Эли.
Кэсси развернула листок – это была карта «Киллерленда».
– Она не моя.
– Но лежит у тебя в ящике, – прищурилась девочка.
– Да. Вот только я ее туда не клала.
– Может, это реклама? – предположила Эли. – Типа пасхалки для подписчиков сима. Наверное, Лейк решил, что, найдя ее, люди захотят поехать в парк.
– Даже не знаю. Как-то не похоже на Лейка.
– Посмотри сюда, – сказала Эли, указывая на карту. – Все входы и выходы помечены красными крестиками. Это твой муж сделал?
– Харрис никогда даже не подходил к моей тумбочке, – сказала Кэсси. – Говорил, что у меня там столько мусора, что я могу в ней спрятать отрезанную голову и никто ее не найдет.
Эли состроила гримасу.
– Тогда это казалось забавным.
Карта беспокоила ее. Конечно, Лейк мог ее подбросить в качестве рекламного материала. Он был великолепным маркетологом. Но зачем отмечать входы и выходы?
Они перешли в кабинет Харриса. Он так и сидел с визором на голове.
Эли открыла дверцу его шкафа. Там стоял чемодан. Чемодан, которого Кэсси никогда не видела. Совсем новый.
Она расстегнула молнию. Из чемодана выпало несколько канистр с керосином. А сверху лег пистолет.
– Ничего себе! – охнула Эли. – В точности как нашли у моего отца. Керосин и пистолет. Он собирался поджечь наш дом, прежде чем покончить с собой.
Она озабоченно покосилась на Кэсси, после чего продолжила:
– Скажи мне, что это какая-то ошибка. Что твоему мужу это не принадлежало.
Кэсси хотелось бы это сказать. Заявить Эли, что Харрис никогда не покупал керосин. И не владел пистолетом. Но правда заключалась в том, что она очень редко заходила к нему в кабинет и уж точно никогда не открывала шкафа. Ей это просто было не нужно. Она ни в чем его не подозревала, не ревновала, и Харрис поддерживал в кабинете идеальную чистоту. Он мог держать чемодан в шкафу неделями.
– Я не могу этого сказать, – с трудом произнесла она.
– Если все это могло принадлежать ему, – настаивала Эли, – как ты можешь быть уверена, что он не Верховный Светоч?
Мгновение поколебавшись, Кэсси сказала:
– Не могу.
И тут она заметила на столе тонкий планшет. Нажала на экран, и включилось приложение «Заметки». С текстом.
– Кто такой Эдвард Д’Агоста? – спросила Эли. – И что означает «держит ее под контролем»?
– Д’Агоста тоже был Факелом. Если я правильно помню, Пенни – его жена. Они оба погибли в Инферно.
– Но почему твой муж записал его имя? И что такое «слабое звено»?
– Не знаю, – ответила Кэсси. – Но нам придется выяснить.
Кэсси обратилась к своему ТПД. В меню горело: СИМУЛЯТОР ИНФЕРНО: ТЕКУЩИЙ ФАКЕЛ – ХАРРИС УЭСТ.
Ниже была кнопка: ПЕРЕЙТИ К ДРУГОМУ ФАКЕЛУ.
Кэсси кликнула на нее. На ТПД появилось другое меню, с сотнями имен. Большинство из них она знала. Это были люди, погибшие в Инферно. Лейк превзошел сам себя. Помимо дома Уэстов он реконструировал дома сотен других Факелов. На то, чтобы посетить их все, уйдут дни, Недели.
Он должен был принести Криспину Лейку
– Вот он, – сказала Кэсси. – Эдвард Д’Агоста. Отправляй свой каст к нему.
– Уже.
Кэсси кликнула на имя и выбрала «Зритель». Прихожая на Оттер-Крик-драйв померкла, и Кэсси оказалась в супружеской спальне незнакомого дома. Каст Эли уже стоял там.
Спальня была большая, со старым покоробившимся линолеумом на полу. Потолочный вентилятор со скрипом крутился над широкой кроватью под стареньким покрывалом. В комнате пахло плесенью. Мебель, судя по всему, покупали уже бывшую в использовании.
У противоположных стен комнаты стояли два рабочих стола. За одним сидел мужчина лет сорока пяти с темными волосами, в которых была заметна проседь. На нем был визор Терры+. Мужчина не шевелился; единственным признаком того, что он еще жив, был звук его дыхания. Эдвард Д’Агоста.
