Символ и ритуал полностью

После того как mpanza сделана, пациентка становится на бревно, положенное на середину потока. Женщины-адепты и их дочери выстраиваются за пациенткой на бревне — по старшинству. Верховный лекарь-мужчина приносит маленький калебас (ichimpa), открыто сравниваемый информантами с фаллосом (ilomu), калебас типа того, что используется в целях обучения новопосвященных сексуальной технике в ритуале совершеннолетия девочек; из этого калебаса лекарь достает измельченную белую глину (mpemba). Лекари-мужчины предварительно добавляют к белой глине определенные ингредиенты — некоторое количество mpelu, кусков животной или органической ткани, используемой как составная часть инфекционной магии. В вубвангу все это классифицируется как «белый» символ и включает в себя измельченные белые части гигантского жука, используемые также как амулет в охотничьих культах, несколько волосков альбиноса (mwabi), который считается благоприятным существом, белые перья серого попугая (kalong'u), перья белого голубя (kapompa). Все эти предметы связаны с охотой и мужественностью так же, как и с белизной. Сама по себе белая глина вполне очевидно связывается с семенем (matekela), которое, в свою очередь, считают «кровью, очищенной водой». Верховный лекарь становится лицом к пациентке, набирает в рот белой глины и выплевывает в лицо и на грудь пациентке. Затем верховный лекарь-женщина, стоящая непосредственно позади пациентки, набирает в рот красную глину (mukundu) из раковины большой водной улитки nkalakala и также плюет в лицо и на грудь пациентки.

Акт выплевывания (ku-pumina, или ku-pumbila) символизирует одновременно оргазм и благословение «добрыми вещами жизни» (ku-kiswila nkisu). Это еще один пример семантической двуполюсности ритуальных символов. — Выплевывание вначале белой, а затем красной глины инсценирует теорию воспроизводства ндембу. Мой лучший информант Мучона истолковывал эти обряды следующим образом: «Белая глина означает семя, а красная — материнскую кровь. Вначале отец дает кровь матери, которая сохраняет ее в своем теле и выращивает. Семя — это кровь, смешанная с водой и отмытая ею. Оно происходит от силы отца. Оно остается в матери как зерно жизни (kabubu kawumi)». Мучона и некоторые другие считают, что в раковине улитки должна помещаться как белая, так и красная глина для символизации слияния партнеров в зачатии ребенка. Однако на всех исполнениях вубвангу, свидетелем которых я был, белая и красная глина помещались в разных сосудах. В точке зрения Мучоны интересен объединяющий аспект обряда.

В обряде, который совершается затем в деревне пациентки, превалирует дуализм. Это подчеркивается как бинарной структурой близнечного алтаря, так и явным противопоставлением полов в пантомиме, танце и песне. Лекари возвращаются с реки, неся ветки с листьями, — словно процессия Вербного воскресенья, состоящая, однако, в основном из женщин и детей. Леви-Стросс, вероятно, увидел бы в присутствии детей на сборе лекарств— весьма необычном для ритуала ндембу — указание на то, что дети — «медиаторы» между мужчинами и женщинами, однако сами ндембу рассматривают их как символы (yirijikijilu) близнечества (вубвангу) и плодовитости (лусему). Помимо прочего детей хотят еще и «укрепить», ибо считается, что все попавшие в сферу вубвангу, родившиеся или рожающие, ослаблены и нуждаются в мистическом подкреплении.